В 2020 году фармдистрибьютор «Пульс» Эдуарда Нетылько стал крупнейшим поставщиком лекарств в России и сохранил эту позицию по итогам 2021 года. В отличие от других дистрибьюторов «Пульс» не концентрировался на росте прибыли за счет ужесточения условий снабжения аптек, а принимал на себя больше рисков и сосредоточился на увеличении рыночной доли. Перед началом «спецоперации» на Украине Forbes оценивал состояние Нетылько в $1 млрд.Что помогло вырваться вперед игроку, вышедшему на рынок позже грандов?
В конце августа 2016 года в усадьбе Кусково, где отмечали день рождения Алексея Репика, главы «Р-Фарм» и одного из королей фармацевтического рынка, гости все время шушукались. Предметом обсуждения стало написанное в середине августа письмо Леонида Конобеева, основного владельца и гендиректора другой крупной фармкомпании — «Катрена». Указание он адресовал руководителям филиалов своей компании, но к концу месяца рынок знал о программе «КатренАнтиПульс» (КАП). Иными словами, речь шла об объявлении ценовой войны фармдистрибьютору «Пульс» Эдуарда Нетылько. Объясняя позже журналистам свою позицию, Конобеев писал, что в предыдущие семь лет национальные дистрибьюторы росли незначительно, чтобы не обвалить маржу конкурентов, но «исключение составила компания «Пульс», которая выросла в 60 раз в обороте и в 10 раз по доле рынка». Войну эту «Пульс» точно не проиграл.
В 2020 году, по подсчетам DSM Group, «Пульс» стал крупнейшим поставщиком лекарств в стране и сохранил эту позицию по итогам 2021 года с объемом продаж 291 млрд рублей. В отличие от других дистрибьюторов «Пульс» не концентрировался на росте прибыли за счет ужесточения условий снабжения аптек, а принимал на себя больше рисков и сосредоточился на увеличении рыночной доли, говорит генеральный директор DSM Group Сергей Шуляк. Нетылько отказался от интервью для этой статьи. Перед началом «специальной военной операции»* на Украине Forbes оценивал его состояние в $1 млрд. Что помогло вырваться вперед игроку, вышедшему на рынок позже грандов?
Борьба за долю
Эдуард Нетылько, выпускник космического факультета Московского авиационного института, успел поработать в ракетно-космическом НПО им. С. В. Лавочкина, но в тяжелые 1990-е всем стало не до науки. И Нетылько с друзьями открыл небольшой радиоэлектронный цех, где собирали электронику под брендом «Пульсар». Вскоре рынок захлестнула волна дешевого импорта, и выдержать конкуренцию не удалось. Жена Нетылько Лариса, окончив Московский мединститут им. Пирогова, работала тогда в дистрибьюторе болгарских лекарств. И супруги решили создать собственную компанию, вложив в бизнес скопленные $10 000. Так в 1996 году появился «Пульс», Нетылько было тогда 28 лет. Сейчас, по данным «СПАРК-Интерфакса», Ларисе Нетылько принадлежит 1% в уставном капитале компании, а Эдуарду Нетылько — 99%.
Нетылько вспоминал в одном из интервью, как эксперты фармацевтического рынка крутили пальцем у виска, уверяя, что с его деньгами «здесь делать нечего», потому что «все поделено». Один из лидеров рынка того времени Игорь Рудинский (скончался в 2014-м) создал СИА в 1993 году. Модель ведения бизнеса была незамысловата: купить лекарства на московском заводе и продать их ближайшим аптекам с 50%-ной наценкой. К появлению «Пульса» оборот СИА был более $10 млн, у дистрибьютора было 11 региональных представительств. «Протек» Вадима Якунина занялся фармой после того, как он познакомился в Венгрии с фармкомпанией Gedeon Richter и с 1993 года стал ввозить заграничные лекарства. В 1996 году «Протек» открыл уже свой 20-й филиал.
В советские времена импортные лекарства были в дефиците, их поставляли в страну в основном из социалистических и развивающихся стран, например мышечный релаксант «Но-шпа» — из Венгрии, слабительное «Сенаде» — из Индии. Раскупались они лучше отечественных. Именно поэтому в 1990-е годы российские дистрибьюторы массово повезли импорт на столичный рынок.
«Первопроходцы сняли сливки, — рассказывал Нетылько, — а мы занялись оптовыми поставками в регионы, где у нас покупали [товар] небольшие компании, работавшие напрямую с аптеками». По его словам, «Пульс» закупался на региональных же заводах, которые запаслись субстанциями для производства лекарств еще по советским ценам, и их товар был дешевым. Одним из поставщиков «Пульса» был курский завод «Лексредства» (сейчас «Фармстандарт-Лексредства» Виктора Харитонина). «Средства тогда можно было обернуть за неделю, — говорил Нетылько в интервью журналу Vademecum. — А наценки составляли до 200%». К 2004 году, как следует из исследования DSM Group, импортные лекарства составляли 77% аптечных продаж по стоимости, но в натуральном выражении 65% занимали отечественные. На этом сегменте и сосредоточился «Пульс».
Начинала компания Нетылько с аптек Москвы и области. Но в 2001 году она открыла первый филиал в Санкт-Петербурге, и через два года оборот компании превысил 1 млрд рублей. В 2004 году «Пульс» вошел в топ-20 ведущих российских фармдистрибьюторов, а в 2006-м запустил первую очередь роботизированного склада в подмосковных Химках, где расположена его штаб-квартира (неподалеку от «НПО Лавочкина»).
Нетылько явно гордится складами и конвейерами: робот сам выбирает размер коробки, в которой заказанные лекарства поедут в нужную аптеку, коробка движется по транспортеру, а автоматизированная перчатка на руке сборщика помогает отобрать нужный товар. До месячного оборота в 200 млн рублей заказы в компании собирали вручную, потом поставили конвейер, а по достижении оборота 1 млрд рублей потребовался роботизированный склад. У всех крупных дистрибьюторов есть автоматизированные складские комплексы, это данность современного ведения бизнеса, говорит Шуляк.
У «Пульса» 14 логистических комплексов от Брянска до Хабаровска. «У всех крупных дистрибьюторов есть региональные сети, чтобы осуществлять отгрузки по всей стране», — комментирует топ-менеджер крупной дистрибьюторской компании, попросивший об анонимности. Так что же отличает бизнес Нетылько от конкурентов?
Важная составляющая — риск. «Каждый сам определяет соотношение риска и заработка, — говорит генеральный директор «Аптечной сети 36,6» Александр Кузин. — Насколько я вижу, «Пульс» делает выбор в пользу доли рынка, даже если это соотносится с большим риском, и в этом смысле они смелее других игроков». «Ничем они особо не рискуют, — считает директор по развитию «Катрена» Анатолий Тенцер. — Это их право: снизить маржинальность и нарастить оборот».
Стратегия работает. «Разные компании были в топе дистрибьюторов, — говорит Шуляк из DSM, — но многих уже нет». Вот так выглядела первая шестерка дистрибьюторов-импортеров от компании «Даймонд Вижн» в 2004 году: «Протек» Якунина (13,7%), СИА Рудинского (9,7%) (в 2018 году после нескольких смен собственников досталась торговой сети «Магнит»), индийская «Шрея Корпорейшнл» (3,5%) (в 2011 году была признана банкротом), РОСТА Давида Паникашвили (1,9%) (в 2017 году попала под процедуру наблюдения и стала распродавать активы), «Аптека-Холдинг» (1,9%) (в 2007 году ее купила швейцарская Alliance Boots, а в 2016 году обменяла на долю в «Аптечной сети 36,6») и «Катрен» (1,1%). Спустя 18 лет на рынке заметны только «Протек» и «Катрен».
Самодостаточно и агрессивно
Конкуренты «Пульса» развивают не только дистрибуцию, но и собственные аптечные сети: у «Протека» сейчас больше 3000 аптек «Ригла», у «Катрена» — около 1000 аптек «Мелодия здоровья». «Пульс» тоже создавал точки под брендом «Аптека форте», но их всего двенадцать. «Аптека форте» нам нужна только для того, чтобы лучше понять нашего клиента», — рассказывал Нетылько в интервью. И признавался: «Я считаю, что дистрибьютор самодостаточен. Ему не нужны ни производство, ни розница. Если у тебя свой завод, он начинает конкурировать с твоими поставщиками. А аптечная сеть конкурирует с твоими клиентами. У нас небольшая сетка [аптек], и то мы уже чувствуем, что возникают ситуации конфликта. Аптеки говорят: определитесь, вы дистрибьютор или розничная сеть». Тенцер из «Катрена» не согласен с этой логикой: «Аффилированные аптечные сети работают на коммерческих условиях. «Ригла», например, аффилирована с «Протеком», но это не означает, что она будет закупать все у этого дистрибьютора. Если ей «Пульс» или «Катрен» предложат более низкие цены, она будет брать у них».
Следуя своей стратегии, Нетылько совершил рывок в кризис 2008 года. «Во всем бизнесе был спад, а для фармрынка это был хороший год», — говорил он (средняя наценка была тогда около 10%). За счет роста оборота «Пульс» аккумулировал неплохую прибыль и в 2008 году открыл вдобавок к питерскому еще три филиала.
Шуляк рассказывает, что у «Пульса» более мягкие требования к аптечным сетям. В отличие от «Пульса», конкуренты старались «обложить сети банковскими гарантиями, урезать время отсрочки, прекращали отгрузки аптечной сети при малейшей задолженности». В общем, «Пульс» агрессивно развивался.
Как конкуренты воспринимали его рост? «Они [в «Пульсе»] были максимально смелые и очень агрессивные», — рассказывает Марина Фрейлих, директор по логистике компании АСНА, объединяющей почти 12 000 аптек. В 2010-е годы она работала в «Катрене», который «рассматривал «Пульс» как основного конкурента, и внутри компании была объявлена всеобщая мобилизация, чтобы выдавить «Пульс» с рынка».
В 2016 году «Катрен», как следовало из письма гендиректора, собирался массированно распродать с нулевой наценкой товарные остатки, совпадающие с ассортиментом «Пульса», и при этом максимизировать наценки на лекарства, которых у «Пульса» не было. Это означало сохранить свою рентабельность, но при этом оставить «Пульс» к началу 2017 года с максимальными товарными запасами и дебиторской задолженностью. По замыслу руководства «Катрена», Нетылько ничего не оставалось, как продать бизнес какой-нибудь аптечной сети (как произошло с дистрибьютором «Аптека-Холдинг», который достался «Аптечной сети 36,6»). Операция не удалась. Нетылько объяснил журналистам, что, сделав акцент на строительстве крупных логистических центров, его компания снизила операционные расходы и это дало «возможность работать с прибылью там, где более затратные компании несли убытки». В 2016 году «Пульс» инвестировал в автоматизацию центров 1,5 млрд рублей, рост оборота составил 40%.
Нетылько не стал строить собственную аптечную сеть, а начал развивать маркетинговое объединение — в «Созвездие» в 2019-м входило 3000 аптек, вдвое больше, чем годом ранее. И в 2020 году «Пульс» стал первым среди дистрибьюторов, по данным DSM (рост оборота на 15%, до 254,2 млрд рублей, доля рынка 14,7%). Союз «Созвездие» вырос до 4400 аптек. «Протек» остался вторым (+5%, 241,5 млрд рублей, 14%). А в 2021-м, сохранив лидерство и долю 14,7%, «Пульс» вырос на 14%, до 291 млрд рублей. «Катрен» стал вторым с долей 13% и ростом на 7,5%, до 257,2 млрд рублей.
В 2020 году «дочка» группы «Катрен» выкупила 1,5% акций головной компании у ЕБРР за 1,455 млрд рублей. Исходя из мультипликаторов этой сделки, стоимость ФК «Пульс» составляет не менее 80 млрд рублей (около $1 млрд).
Операция без лекарств
После начала «специальной военной операции» на Украине западные производители лекарств официально не объявляли об уходе из России. На начало апреля только американская Eli Lilly заявила, что прекращает поставки «Сиалиса». Тем не менее на аптечном рынке возник ажиотаж — люди закупали впрок средства от хронических заболеваний. Некоторые лекарства оказались в дефиците. И при этом за две первые недели марта 2022 года выручка аптек поднялась вдвое против средних показателей предыдущих недель. Скопив денег, аптеки начали закупать у дистрибьюторов лекарства на любых условиях, даже по предоплате.
Тенцер из «Катрена» считает, что это временно: «Возьмите графики продаж за 2020 год, когда был ковид, вот так же и будет: сначала ажиотажный спрос, и товары уйдут в домашние аптечки, потом будет падение спроса. Мы четко идем по трендам 2020 года».
«Некоторое сходство есть, — соглашается директор по развитию аналитической компании RNC Pharma Николай Беспалов, — но есть много и различий: в 2020 году речь шла о противовирусных и некоторых других препаратах, которые пользовались повышенным спросом». Сейчас возник спрос на препараты для лечения почти всех хронических заболеваний, и «он гораздо масштабнее [чем в 2020 году]». «Тем не менее нынешний ажиотаж был достаточно скоротечным, — говорит Беспалов. — Очень тяжелыми были первые две недели марта, начиная с четвертой-пятой недели кризиса пошел устойчивый спад спроса, и в ближайшие недели рынок придет в состояние, близкое к нормальному».
Крупнейшие дистрибьюторы испытали повышенную нагрузку, объясняет Беспалов, но пока они справились. «По большому счету дистрибьютор продает не столько товар, сколько отсрочку [платежа] от производителей, и вопрос в том, насколько будут ужесточены условия для мелких аптечных компаний», — рассуждает Беспалов. Он ожидает консолидации рынка, но не слияний крупных дистрибьюторов, а расширения их собственной розницы. Или маркетингового союза, как «Созвездие» «Пульса». «Пульс» — очень крупный игрок, и если смотреть на тройку лидеров, то он, наверное, единственный, кто смог за последний год не потерять рыночную долю, — оценивает Беспалов. — О каких-то угрозах пока говорить рано».
Попросившая не называть ее имя руководитель одной из крупных аптек рассказывает, что с конца февраля дистрибьюторы стали повышать цены на лекарства от 25% до 70%. У «Пульса» при этом наименьший рост цен. «Мы понимаем, в какое время живем, — говорит она, — понимаем, что это производители поднимают цены и «Пульс» не может оставаться белым и пушистым, но почему-то понимают наши проблемы только они».
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Чудесные пилюли Нетылько
В августе месяце 2016 года в усадьбе Кусково, где отмечали день рождения Алексея Репика, главы «Р-Фарм» и 1-го из правителей лекарственного рынка, гости всегда шушукались. Предметом обсуждения стало написанное посреди августа письмо Леонида Конобеева, главного обладателя и генерального директора иной большой фармацевтические организации — «Катрена». Распоряжение он адресовал главам подразделений собственной компании, но к окончанию месяца рынок знал о программе «КатренАнтиПульс» (КАП). Другими словами, разговор велся об объявлении ценовой войны фармдистрибьютору «Пульс» Эдуарда Нетылько. Объясняя позднее представителям СМИ свою позицию, Конобеев сообщал, что в прошлые 7 лет национальные дилеры росли некординально, чтоб не обвалить маржу соперников, но «исключение составила компания «Пульс», которая выросла в 60 раз в обороте и в 10 раз по доле рынка». Войну эту «Пульс» точно не проиграл.
В 2020 году, по подсчетам DSM Group, «Пульс» стал одним из самых крупных поставщиком фармацевтических средств в государстве и сохранил эту позицию по результатам 2021 года с размером продаж 291 миллиардов рублей. В отличие от остальных дилеров «Пульс» не сосредотачивался на росте дохода за счет ужесточения критерий снабжения аптечных пунктов, а воспринимал на себя больше рисков и сконцентировался на увеличении рыночной толики, гласит гендиректор DSM Group Сергей Шуляк. Нетылько не согласился от интервью для данной статьи. Перед началом «специальной армейской операции»* на Украине Форбс оценивал его состояние в $1 миллиардов. Что посодействовало вырваться вперед игроку, который вышел на рынок позднее грандов?
Борьба за долю
Эдуард Нетылько, выпускник космического факультета Столичного авиационного института, успел поработать в ракетно-космическом НПО им. С. В. Лавочкина, но в тяжелые 1990-е всем стало не до науки. И Нетылько с товарищами открыл маленький радиоэлектронный цех, где собирали электротехнику под брендом «Пульсар». Скоро рынок захлестнула волна дешевенького импорта, и выдержать конкурентную борьбу не получилось. Супруга Нетылько Лариса, закончив Столичный мединститут им. Пирогова, работала тогда в дилере болгарских фармацевтических средств. И супруги решили сделать свою компанию, вложив в бизнес скопленные $10 000. Так в 1996 году возник «Пульс», Нетылько было тогда двадцать восемь лет. На данный момент, по данным «SPARK INTERFAX», Ларисе Нетылько принадлежит один процент в уставном капитале компании, а Эдуарду Нетылько — восемьдесят девять процентов.
Нетылько вспоминал при общении с журналистами, как специалисты лекарственного рынка крутили пальцем у виска, уверяя, что с его средствами «тут делать нечего», так как «все поделено». Один из лидеров рынка тех пор Игорь Рудинский (умер в 2014-м) сделал СИА в 1993 году. Модель осуществления коммерческой деятельности была незамысловата: приобрести медицинские препараты на московском заводе и реализовать их наиблежайшим аптечным пунктам с пятьдесят процентов-ной наценкой. К возникновению «Пульса» оборот СИА был больше $10 млн, у дилера было 11 местных представительств. «Протек» Вадима Якунина начал заниматься фармой после того, как он познакомился в Венгрии с фармацевтической организацией Gedeon Richter и с 1993 года стал ввозить зарубежные медицинские препараты. В 1996 году «Протек» открыл уже собственный 20-й филиал.
Во времена Советского Союза завезенные из других стран медицинские препараты были в недостатке, их поставляли в государство в главном из социалистических и развивающихся государств, к примеру мышечный релаксант «Однако-шпа» — из Венгрии, слабительное «Сенаде» — из Индии. Раскупались они лучше российских. Конкретно потому в 1990-е годы российские дилеры массивно повезли импорт на столичный рынок.
«Первопроходцы сняли сливки, — говорил Нетылько, — а мы начали заниматься оптовыми поставками в регионы, где у нас брали [продукт] маленькие компании, которые работали впрямую с аптечными пунктами». Как он сообщил, «Пульс» закупался на местных же предприятиях, которые запаслись веществами для производства фармацевтических средств еще по русским ценам, и их продукт был дешевеньким. Одним из поставщиков «Пульса» был курский завод «Лексредства» (на данный момент «Фармстандарт-Лексредства» Виктора Харитонина). «Средства тогда можно было обернуть за 7 дней, — говорил Нетылько в беседе журналу Vademecum. — А наценки составляли до 200%». К 2004 году, как надо из анализа DSM Group, завезенные из других стран медицинские препараты составляли семьдесят семь процентов аптечных продаж по цене, но в натуральном выражении шестьдесят пять процентов занимали российские. На данном секторе и сконцентировался «Пульс».
Начинала компания Нетылько с аптечных пунктов города Москва и области. Однако в 2001 году она открыла 1-ый филиал в Санкт-Петербурге, и через два года оборот компании превысил 1 миллиардов рублей. В 2004 году «Пульс» вошел в топ-20 ведущих российских фармдистрибьюторов, а в 2006-м запустил первую очередь механизированного склада в подмосковных Химках, где размещена его главный офис (недалеко от «НПО Лавочкина»).
Нетылько очевидно гордится складами и конвейерами: робот сам выбирает размер коробки, в какой заказанные медицинские препараты поедут в подходящую аптеку, коробка движется по транспортеру, а автоматическая перчатка на руке собирателя помогает отобрать подходящий продукт. До месячного оборота в 200 миллионов рублей заказы в компании собирали вручную, позже поставили сборочный поток, а по достижении оборота 1 миллиардов рублей понадобился механизированный склад. У всех больших дилеров есть автоматические складские комплексы, это данность современного осуществления коммерческой деятельности, гласит Шуляк.
У «Пульса» 14 логистических комплексов от Брянска до Хабаровска. «У всех больших дилеров есть местные сети, чтоб производить отгрузки на территории всего государства», — комментирует руководитель высшего звена большой дистрибьюторской компании, который попросил об конфиденциальности. Так что все-таки различает бизнес Нетылько от соперников?
Принципиальная составляющая — риск. «Каждый сам описывает соотношение риска и заработка, — гласит гендиректор «Сети аптек 36,6» Александр Кузин. — Как я вижу, «Пульс» делает выбор в пользу толики рынка, даже если это соотносится с огромным риском, и в данном смысле они смелее остальных игроков». «Ничем они особо не испытывают судьбу, — считает руководитель по развитию «Катрена» Анатолий Тенцер. — Это их право: понизить маржинальность и нарастить оборот».
Стратегия работает. «Различные компании были в топе дилеров, — гласит Шуляк из DSM, — но почти всех уже нет». Вот так смотрелась 1-ая шестерка дилеров-импортеров от компании «Даймонд Вижн» в 2004 году: «Протек» Якунина (13,7 %), СИА Рудинского (9,7 %) (в 2018 году после нескольких смен владельцев досталась ритейлера «Магнит»), индийская «Шрея Корпорейшнл» (три с половиной процента) (в 2011 году была признана нулем), РОСТА Давида Паникашвили (1,9 %) (в 2017 году попала под функцию наблюдения и стала продавать собственность), «Аптека-Холдинг» (1,9 %) (в 2007 году её купила швейцарская Alliance Boots, а в 2016 году поменяла на долю в «Сети аптек 36,6») и «Катрен» (1,1 %). Спустя восемнадцать лет на рынке приметны только «Протек» и «Катрен».
Самодостаточно и жестко
Соперники «Пульса» развивают не только дистрибуцию, да и свои аптечные сети: у «Протека» на данный момент больше 3000 аптечных пунктов «Ригла», у «Катрена» — около 1000 аптечных пунктов «Мелодия здоровья». «Пульс» тоже создавал точки под брендом «Аптека форте», но их всего двенадцать. «Аптека форте» нам необходима только с той целью, чтоб лучше осознать нашего клиента», — говорил Нетылько в беседе. И признавался: «Я думаю, что дилер самодостаточен. Ему не необходимы ни создание, ни розница. Если у тебя собственный завод, он начинает соперничать с твоими продавцами. А сеть аптек соперничает с твоими клиентами. У нас маленькая сетка [аптечных пунктов], и то мы уже ощущаем, что появляются ситуации конфликтной ситуации. Аптеки говорят: обусловьтесь, вы дилер либо розничная сеть». Тенцер из «Катрена» не согласен с этой логикой: «Связанные аптечные сети работают на коммерческих критериях. «Ригла», к примеру, аффилирована с «Протеком», но это не значит, что она будет приобретать все у этого дилера. Если ей «Пульс» либо «Катрен» предложат больше низкие цены, она будет брать у них».
Следуя собственной тактики, Нетылько сделал рывок во время кризиса 2008 года. «Во всем бизнесе был снижение, а для фармрынка это был неплохой год», — говорил он (средняя наценка была тогда около десяти процентов). За счет роста оборота «Пульс» аккумулировал хорошую прибыль и в 2008 году открыл вприбавок к питерскому еще три филиала.
Шуляк сообщает про то, что у «Пульса» больше мягенькие требования к сетям аптек. В отличие от «Пульса», соперники усердствовали «обложить сети банковскими гарантиями, урезать время отсрочки, прекращали отгрузки сети аптек при мельчайшей задолженности». В общем, «Пульс» жестко развивался.
Как соперники принимали его рост? «Они [в «Пульсе»] были очень смелые и чрезвычайно агрессивные», — ведает Марина Фрейлих, руководитель по логистике компании АСНА, которая объединяет примерно 12 000 аптечных пунктов. В 2010-е годы она трудилась в «Катрене», который «изучал «Пульс» как главного соперника, и снутри компании была объявлена всеобщая мобилизация, чтоб выжать «Пульс» с рынка».
В 2016 году «Катрен», как следовало из письма генерального директора, хотел широкомасштабно реализовать с нулевой наценкой товарные остатки, которые совпадают с ассортиментом «Пульса», и при всем этом максимизировать наценки на медицинские препараты, которых у «Пульса» не было. Это означало сохранить свою прибыльность, но при всем этом оставить «Пульс» к началу 2017 года с наивысшими товарными припасами и дебиторской задолженностью. По плану управления «Катрена», Нетылько ничего не оставалось, как реализовать бизнес какой-либо сети аптек (как случилось с дилером «Аптека-Холдинг», который достался «Сети аптек 36,6»). Операция не удалась. Нетылько объяснил представителям СМИ, что, сделав упор на возведении больших логистических центров, его компания понизила операционные траты и это отдало «возможность работать с прибылью там, где больше накладные компании несли убытки». В 2016 году «Пульс» вкладывал в автоматизацию центров 1,5 миллиардов рублей, рост оборота составил сорок процентов.
Нетылько не стал строить свою аптечную сеть, а начал развивать рекламное объединение — в «Созвездие» в 2019-м входило 3000 аптечных пунктов, в два раза выше, чем год назад. И в 2020 году «Пульс» стал первым в числе дилеров, по данным DSM (рост оборота на пятнадцать процентов, до 254,2 миллиардов рублей, доля рынка 14,7 %). Альянс «Созвездие» увеличился до 4400 аптечных пунктов. «Протек» остался вторым (+пять процентов, 241,5 миллиардов рублей,14 %). А в 2021-м, сохранив первенство и долю 14,7 %, «Пульс» увеличился на четырнадцать процентов, до 291 миллиардов рублей. «Катрен» стал вторым с толикой тринадцать процентов и ростом на 7,5 %, до 257,2 миллиардов рублей.
В 2020 году «дочка» группы «Катрен» выкупила полтора процента акций головной компании у ЕБРР за 1,455 миллиардов рублей. Отталкиваясь от мультипликаторов этой сделки, цена футбольный клуб «Пульс» составляет более 80 миллиардов рублей (около $1 миллиардов).
Операция без фармацевтических средств
После начала «специальной армейской операции» на Украине западные производители фармацевтических средств в официальном порядке не объявляли об уходе из Российской Федерации. На начало апреля только американская Eli Lilly сообщила, что прекращает поставки «Сиалиса». Все же на аптечном рынке появился шум — люди приобретали впрок средства от приобретенных болезней. Некоторые медицинские препараты попали в недостатке. И при всем этом за две 1-ые недели марта 2022 года выручка аптечных пунктов поднялась в два раза против средних характеристик прошлых недель. Скопив средств, аптеки начали приобретать у дилеров медицинские препараты на всех критериях, даже по предварительной оплате.
Тенцер из «Катрена» думает, что это временно: «Возьмите графики продаж за 2020 год, когда был коронавирус, вот так же и будет: поначалу ажиотажный спрос, и продукты уйдут в домашние аптечки, позже будет снижение покупательской активности. Мы верно идем по трендам 2020 года».
«Некое сходство есть, — соглашается руководитель по развитию аналитической компании RNC Pharma Николай Беспалов, — но есть много и различий: в 2020 году разговор велся о антивирусных и некоторых остальных продуктах, которые воспользовались завышенным спросом». На данный момент появился спрос на препараты для исцеления практически всех приобретенных болезней, и «он еще масштабнее [чем в 2020 году]». «Все же сегодняшний шум был довольно быстротечным, — гласит Беспалов. — Чрезвычайно тяжелыми были 1-ые 14 дней марта, начиная с четвертой-пятой недели кризиса пошел устойчивый снижение спроса, и в наиблежайшие недели рынок придет в состояние, близкое к нормальному».
Наикрупнейшие дилеры испытали завышенную нагрузку, разъясняет Беспалов, но еще они совладали. «По сути дилер реализует не столько продукт, сколько отсрочку [платежа] от производителей, и вопрос в том, как будут ужесточены условия для маленьких аптечных компаний», — анализирует Беспалов. Он ждет консолидации рынка, но не слияний больших дилеров, а расширения их своей розницы. Либо рекламного союза, как «Созвездие» «Пульса». «Пульс» — чрезвычайно большой игрок, и если глядеть на тройку лидеров, то он, наверняка, единственный, кто сумел за последний год не утратить рыночную долю, — оценивает Беспалов. — О каких-либо угрозах пока говорить рано».
Попросившая не называть её имя управляющий одной из больших аптечных пунктов сообщает про то, что с конца февраля дилеры стали увеличивать цены на медицинские препараты от двадцать пять процентов до семьдесят процентов. У «Пульса» при всем этом меньший повышение цен. «Мы осознаем, в какое время живем, — гласит она, — осознаем, что это производители поднимают цены и «Пульс» не может оставаться белым и лохматым, но почему-либо соображают наши трудности только они».
