Участники XV Евразийского антикоррупционного форума, состоявшегося 28 апреля в Москве, сосредоточили внимание на двух ключевых аспектах: перспективах развития антикоррупционного законодательства и сложностях, возникающих при реализации имущества, изъятого у коррупционеров. Как отмечают чиновники, иски, подаваемые прокурорами, приобретают всё более внушительные масштабы, однако процесс использования активов, обращённых в доход государства, сопряжён с целым рядом проблем.
Организаторами мероприятия выступили Институт законодательства и сравнительного правоведения (ИЗиСП) при правительстве РФ и Генеральная прокуратура. Заместитель генпрокурора Николай Винниченко подчеркнул, что ничто не способно столь эффективно снизить мотивацию преступников, как невозможность пользоваться незаконно нажитым имуществом. Помимо этого, он напомнил, что многомиллиардные прокурорские иски, в рамках которых в казну взыскиваются денежные средства и активы коррупционеров, приобрели особую значимость для пополнения бюджета.
Бывший прокурор, а ныне судья Верховного суда Денис Кунев, акцентировал внимание на том, что современная борьба с коррупцией далека от примитивного преследования за взятки и подкуп. Судебная практика, по его словам, демонстрирует гораздо более сложную, межотраслевую модель противодействия коррупции. Одним из главных достижений этой модели является автономность антикоррупционного иска от уголовного процесса.
Автономность антикоррупционных исков и расширение подходов к оценке имущества
Господин Кунев пояснил, что суды исходят из принципиального положения: отсутствие обвинительного приговора не является препятствием для изъятия незаконно приобретённого имущества в доход государства. Этот инструмент, по его мнению, является одним из самых мощных для возврата активов, поскольку позволяет преодолеть ограничения, присущие уголовному преследованию, и сконцентрироваться на главной задаче — изъятии незаконно нажитого. Судья также обратил внимание на «последовательное расширение подхода» к оценке имущества: изъятию подлежит не только то, что было приобретено коррупционным путём, но и всё, что было нажито в результате его использования. Кроме того, суды отказываются от формального подхода, что существенно расширяет возможности правоприменения.
