Сбер взыскал проценты с Комарова, а Автодор привлекают к субсидиарной ответственности за долги Волгадорстроя

Бизнес-обзор: «Автодор» привлекают к субсидиарке по долгам «Волгадорстроя», Сбер отсудил проценты у Комарова

Деловая хроника Татарстана минувшей недели, оказавшаяся в поле зрения редакции «Биограмма.info», сфокусировалась вокруг двух громких экономических тяжб. Одна из них, развернувшаяся в рамках банкротства дорожного подрядчика, вывела на первый план руководителя «Автодора»; другая, тянущаяся с 2021 года, вновь свела в московском арбитраже крупный банк и нефтяные структуры, связанные с известным предпринимателем. Оба процесса сопровождаются расхождениями в оценках ущерба, новыми процессуальными ходами и отказами судов смягчать финансовые санкции для должников.

Ключевой фигурой первой истории стал Рамиль Шайдуллин — арестованный глава «Автодора», который, что немаловажно, по-прежнему сохраняет пост директора дочерней компании структур Росавтодора и генподрядчика участка строительства трассы М‑12. Именно в отношении него в четверг обозначился новый поворот: конкурсный управляющий «Волгадорстроя» Айрат Миннуллин подал заявление о привлечении Шайдуллина соответчиком по обособленному спору о субсидиарной ответственности контролирующих лиц. Соответствующая запись появилась на Федресурсе, где указаны входящие номера спора — 73419 и 84572.

Еще в конце октября суд приостанавливал производство по упомянутым ходатайствам конкурсного управляющего; из определения следует, что заседание проводилось в закрытом режиме. Параллельно развивается и уголовный сюжет: летом в Бутырском суде Москвы начались допросы потерпевших по делу о предполагаемом хищении 18 млрд рублей при строительстве М‑12, по которому Шайдуллин проходит обвиняемым. Представитель Росавтодора при этом отмечал, что госзаказчик не подавал заявлений в следствие, не считает себя потерпевшим и не усматривает ущерба.

Однако позиция ведомства вступает в противоречие с версией следствия: по данным силовиков, Шайдуллин способствовал заключению договора с «Региональной строительной компанией» (РСК), которой выплатили авансы на 24,9 млрд рублей, хотя объем невыполненных работ оценивают в 18,4 млрд. В Росавтодоре, напротив, настаивали, что РСК завершила самые сложные этапы стройки, в частности возвела крупные мостовые сооружения, а достраивающим подрядчикам остались лишь работы по благоустройству. Отдельный спор развернулся вокруг трактовки ущерба и роли банка «Ак Барс», представители которого пытались выяснить, как долг по банковским гарантиям трансформируется в сумму вменяемого ущерба. Госзаказчик подчеркнул, что это разные категории, твердо заявив, что преступление не совершено.

Сбер и нефтяные структуры: продолжение спора вокруг опционов

Второй сюжет связан с Фоатом Комаровым — татарстанским нефтяником, чьи структуры «СМП‑Нефтегаз» и «Трансойл» выступали стороной сделок со Сбером. Спор на 1,4 млрд рублей, выигранный банком два года назад, этой осенью получил продолжение в московском арбитраже: Сбер добивается полного погашения обязательств структур Комарова и уже взыскал очередные проценты на сумму свыше 117 млн рублей.

Истоки конфликта восходят к 2021 году, когда банк предложил «СМП‑Нефтегазу» и «Трансойлу» заключить расчетные товарные опционы (call и put) на нефть Brent. По условиям сделки стороны делили между собой курсовую дельту: если цена марки превышала согласованный уровень, платеж вносили нефтяники, если падала — разницу выплачивал Сбер. Механизм позволял компенсировать колебания котировок в зависимости от направления движения рынка.

С началом СВО котировки Brent резко выросли, структуры Комарова отказались платить и попытались разорвать сделку. Сбер подал иски о взыскании ликвидационной суммы. Несмотря на попытки урегулирования спора, в том числе на уровне республики, сторонам не удалось достичь мирового соглашения, а доводы нефтяников о вынужденном характере заключения сделок и нарушении процессуальных норм суды не приняли.

На этой неделе Арбитражный суд Москвы удовлетворил очередной иск Сбера к «СМП‑Нефтегазу», взыскав с компании 117,6 млн рублей процентов, начисленных на сумму денежного обязательства при досрочном прекращении сделок по генсоглашению от июня 2021 года, а также более 1 млн госпошлины. Речь идет о процентах за период с 18 октября 2023 по 12 июля 2024 года; по условиям соглашения они начисляются в размере двукратной ключевой ставки ЦБ. Ранее суды уже взыскали с нефтяников сам долг — свыше 1,15 млрд и 281,2 млн рублей процентов за более ранний период.