Как в Санкт-Петербурге разводят пациентов на реанимацию
В частной скорой «Корис» применили необычную схему работы с пациентами. Председатель союза садоводов Петербурга и области Василий Захарьящев предполагает наличие «организованной преступной группы» и обвиняет компанию в том, что там «разводят пациентов на оказание мнимых медицинских услуг». С соответствующим заявлением он обратился в Следственное управление по Санкт-Петербургу. Гендир «Кориса» Лев Авербах предполагает происки недругов.
Отдайте деньги курьеру, расписки не будет
В заявлении в СК от Василия Захарьящева, направленном 14 марта, говорится, что он вызвал дочери Елене частную скорую «Корис». Вечером в субботу, 12 марта, у Елены упало давление (80 на 46), она чувствовала тахикардию (пульс 120) и боли в области сердца. На вызов через полчаса приехала бригада. Врач Закир Абаскулиев сделал кардиограмму и сообщил, что у Елены — предынфарктное состояние, надо ехать в реанимацию. По словам Елены, доктор уточнил — хочет ли она госпитализироваться по ОМС или платно. Родственники решили, что платно надежнее — не будут долго держать в приемном покое, сразу положат в реанимацию, причем гарантируют, что всё будет сделано быстро.
Елена цитирует доктора:
«В течение суток — в любую секунду можете получить помощь, каждые 5 минут возле вас будет врач». Только госпитализироваться ей придется самостоятельно. Закир Абаскулиев предложил: «Позвоните со своего телефона Максиму Константиновичу, представьтесь и скажите, что вам нужна госпитализация».
Максим Константинович назвался «врачом-координатором», ответил, что занимается поиском для нее врача-куратора в Мариинской больнице (в Сестрорецкой больнице, которую она попросила, места в реанимации якобы не нашлось). Обозначив сумму, в которую обойдется госпитализация, — 200 тысяч рублей, он сказал, что пришлет за ними курьера и велел связаться с ним самостоятельно.
«Во время разговора о передаче 200 тысяч я сообщила Максиму Константиновичу, что хотела бы получить расписку в их получении, — рассказывает Елена. — В ответ услышала, что расписки не будет, это личные договоренности, чтобы я потом через суд эти деньги не требовала. Необходимы только наличные, и вся сумма сразу. И что бы мне в этом месте не заподозрить неладное? Но я в тот момент ничего не соображала, попросила сына отдать курьеру деньги, отложенные на оплату его учебы в университете, лишь бы быстрее уехать в больницу». Все эти разговоры велись в присутствии матери Елены и ее совершеннолетних детей. Услышав диагноз «инфаркт», они тоже были готовы на всё.
От координатора к куратору
Через полчаса после разговора «врач-координатор» продиктовал номер телефона врача Мариинской больницы (имя-фамилия известны редакции), который якобы должен на месте заниматься организацией госпитализации. В Мариинской больнице есть такой врач — хирург 5-го хирургического отделения. Он или не он разговаривал с Еленой, неясно. Если это действительно он, то похоже, свою часть от 200 тысяч он не собирался как-то отрабатывать.
«На подъезде к больнице, еще в машине скорой я позвонила по выданному мне телефону, на том конце провода мужчина пообещал обеспечить быстрый прием», — говорит Елена.
Бригада «Кориса» завезла пациентку на территорию больницы вскоре после полуночи, отдала в приемном отделении кардиограмму и уехала.
Пациентка заплатила по чеку 32 тысячи рублей (со скидкой 10 %) за предоставленную услугу — от момента приезда до доставки в больницу прошло 2 часа. Стоимость часа работы общепрофильной бригады в «Корисе» 12 800 рублей, учитывая и время на медицинскую эвакуацию. Стоимость часа работы бригады, специализирующейся на кардиологии, или если состояние пациента тяжелое и требует кислородотерапии, — 15 тысяч рублей, видимо, этот тариф и использовала бригада. В приемном покое пациентку настиг звонок «координатора», который интересовался, «почему никто не выходит к курьеру с деньгами». В итоге ее сын и дочь отдавали деньги вместе. Захарьящев в заявлении пишет, что «видеокамера у ворот дома зафиксировала момент передачи денег» его внуками. Но поясняет: запись можно получить только по требованию правоохранительных органов.
«Никто не забирает в обещанную реанимацию»
Ожидая приема, Елена отправила сообщение «больничному куратору» с приблизительно таким текстом: «Меня никто не забирает в обещанную реанимацию». Ответа нет и по сей день. Максиму Константиновичу позвонила с вопросом: «Вашего куратора нет и не было, а что если меня не госпитализируют, отправят домой?» По словам Елены, он ответил, что разговаривал с врачом (к этому моменту ее еще никто не осмотрел), ее 100 % положат в реанимацию минимум часов на пять, чтобы проследить за состоянием. И если потом отпустят, то какую-то премиальную сумму он отдаст врачу, а остальное вернет.
Как минимум половину из этих 5 часов VIP-клиентка, заплатившая 200 тысяч за госпитализацию в реанимацию, провела на стуле в помещении, где ожидали своей участи еще человек 20, доставленных скорой помощью. «С одной стороны в бессознательном состоянии дедушка, с другой — голая бабушка, на полу — черный пакет на молнии, будто с трупом, — рассказывает она. — Там взяли мазок на ПЦР-диагностику коронавируса, кровь на анализы».
Дежурный доктор приемного покоя Константин Чернышёв, наверное, не подозревал, что перед ним VIP, но Елена говорит, что отнесся к ней очень внимательно. Посмотрел кардиограмму и предыдущие результаты обследования, которые пациентка прихватила с собой. Хмыкнул и предложил дождаться свежих результатов анализов. Еще через 40 минут «местный» кардиолог потряс кардиограммой со словами: «А кто вам этот диагноз поставил? Ничего общего у кардиограммы и диагноза нет».
В приемном покое Елена оставалась уже одна. Доктор Чернышёв подошел вновь уже с выпиской и сообщил, что с сердцем всё в порядке — ни инфаркта, ни предынфаркта нет, но надо проверить щитовидку. В 3:30 несостоявшаяся пациентка вызвала такси и уехала домой.
Вот вам сдача
Василий Захарьящев с утра звонил «врачу-координатору» Максиму Константиновичу с претензиями, но как он пишет в своем заявлении в СК, тот «отказался их принимать» и перестал брать трубку. Отец Елены писал ему сообщения в «Вотсапе», Максим Константинович потребовал прекратить «названивать», а «в противном случае» обещал обратиться в «органы за защитой от Ваших угроз и вымогательства» (есть в распоряжении «Фонтанки»).
В итоге «координатор» позвонил Елене с вопросом, когда можно привезти «сдачу» — всю сумму в 200 тысяч рублей он отдавать не собирался. Елена рассказывает, что начался торг — за договоренность о госпитализации, врачу за прием (?) и наблюдение (?) и за то, что в случае обнаружения инфаркта ее обслужили бы по высшему разряду, Максим Константинович потребовал 30 тысяч. И повесил трубку.
Когда прибыл тот же курьер, дочь Елены, с которой она пошла к нему на встречу, включила диктофон. Из записанного разговора понятно, что привез он 170 тысяч, сказал, что «работает не в «Корисе», а в другой больнице».
«Фонтанка» поговорила с представителями служб скорой помощи, зачем и кому нужна такая сложная мошенническая схема. Все только развели руками и предположили, что, возможно, такой способ обмана платежеспособных пациентов возник во время пандемии, когда СМИ писали о том, что реанимации переполнены, и мошенники могли аргументировать необходимость в оплате. Иначе говоря, недобросовестные доктора, пользуясь состоянием пациентов, могут предложить оказаться в реанимации «по-быстрому» и с комфортом. Ну а дальше — всё, как вы прочитали выше.
С «Максимом Константиновичем» поговорить не удалось — услышав волшебное слово «Фонтанка», он сослался на занятость и пообещал перезвонить. Не перезвонил. И на телефонные звонки не отвечал. Даже приложение GetContact по номеру телефона не помогло установить его личность.
Телефон врача Закира Абаскулиева молчит уже третий день. О нем известно, что в «Корис» он пришел из другой частной скорой помощи — «Приоритет».
«Фонтанка» обратилась за комментарием к генеральному директору компании «Корис» Льву Авербаху.
— Лев Григорьевич, как могло случиться, что ваш врач рекомендовал пациентке обратиться за помощью в госпитализации к постороннему человеку? Для этого существует бюро госпитализации ГССМП, с которой работает ваша компания.
— Я не в курсе этой ситуации — впервые о ней слышу от вас. Врач может много чего рекомендовать и что он посоветовал сделать в этом случае, я пока не знаю.
— Ваш врач был осведомлен, что стоимость госпитализации у этого человека стоит 200 тысяч.
— Наш доктор взял 200 тысяч рублей?
— Нет, по его рекомендации пациентка обратилась к человеку, который запросил 200 тысяч за госпитализацию.
— Отношения пациентов с какими-то людьми, не имеющими отношения к нашей компании, — это их личное дело. Если они посчитали, что это мошенничество, зачем тогда вообще они давали кому-то деньги?
— Пациент не может подозревать в мошенничестве доктора уважаемой компании и не доверять его рекомендации.
— Компания получила деньги строго по чеку, о других деньгах мне неизвестно. Доктор официально запросил наряд в бюро госпитализации и доставил пациентку куда положено. Никаких официальных жалоб и претензий на действия наших врачей компания не получала. У нашей компании много недругов, меня пытаются зацепить за критику, за отстаивание правды. Возможно, эти обвинения — чья-то спланированная атака. Что касается доктора Закира Абаскулиева, то он пришел к нам недавно и уже уволился.
Ирина Багликова
Источником новости является сайт «Скандалы.ру», зарегистрированный в качестве СМИ.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
ВИП от «Корис»
Как в Санкт-Петербурге разводят пациентов на реанимацию
В личной скорой «Корис» применили необыкновенную схему работы с больными. Глава союза огородников Петербурга и области Василий Захарьящев подразумевает наличие «преступного сообщества» и винит компанию в том, что там «разводят пациентов на оказание надуманных мед услуг». С подходящим заявлением он обратился в Процессуальное управление по Санкт-Петербургу. Гендир «Кориса» Лев Авербах подразумевает козни неприятелей.
Дайте средства курьеру, расписки не будет
В обращении в СК от Василия Захарьящева, направленном 14 марта, заявляется, что он вызвал дочери Елене личную скорую «Корис». Вечером в субботу, 12 марта, у Елены свалилось давление (80 на 46), она ощущала тахикардию (пульс 120) и боли в области сердца. На вызов через 30 минут приехала бригада. Доктор Закир Абаскулиев сделал кардиограмму и сказал, что у Елены — предынфарктное состояние, нужно двигаться в реанимационное отделение. Согласно мнению Елены, врач сообщил — желает ли она госпитализироваться по ОМС либо платно. Родные приняли решение, что платно надежнее — не будут длительно держать в приемном отделении, сходу положат в реанимационное отделение, при этом гарантируют, что всё будет изготовлено стремительно.
Елена пересказывает врачи:
«На протяжении суток — в всякую секунду сможете получить помощь, все 5 минут около вас будет доктор». Только госпитализироваться она будет вынуждена без помощи других. Закир Абаскулиев предложил: «Позвоните со собственного телефона Максиму Константиновичу, представьтесь и сообщите, что для вас необходима перевозка в клинику».
Максим Константинович назвался «доктором-распорядителем», сообщил, что занимается поиском для нее доктора-наставника в Мариинской поликлинике (в Сестрорецкой поликлинике, которую она попросила, места в реанимационном отделении будто бы не нашлось). Обозначив сумму, в которую обойдется перевозка в клинику, — 200 тысяч рублей, он сообщил, что пришлет за ними курьера и повелел связаться с ним без помощи других.
«Во время беседы о передаче 200 тысяч я сказала Максиму Константиновичу, что желала бы получить расписку в их получении, — ведает Елена. — В ответ услышала, что расписки не будет, это личные соглашения, чтоб я позже через суд эти средства не добивалась. Нужны только наличные, и вся сумма сходу. И что бы мне в данном месте не заподозрить неладное? Однако я в то время ничего не соображала, попросила сына отдать курьеру средства, отложенные на оплату его учебы в институте, только бы резвее уехать в поликлинику». Все эти дискуссии проводились в присутствии мамы Елены и её совершеннолетних детишек. Услышав диагноз «инфаркт», они тоже были готовы на всё.
От распорядителя к наставнику
Через 30 минут после беседы «доктор-распорядитель» продиктовал номер телефона доктора Мариинской поликлиники (имя-фамилия известны редакции), который будто бы должен на месте заниматься организацией направлении в медучреждение. В Мариинской поликлинике есть этот доктор — хирург 5-го хирургического отделения. Он либо не он беседовал с Еленой, непонятно. Если это вправду он, то похоже, свою часть от 200 тысяч он не намеревался как-то отрабатывать.
«На подъезде к поликлинике, еще в автомобиле скорой я позвонила по выданному мне телефону, на том конце провода мужчина дал обещание обеспечить резвый прием», — полагает Елена.
Бригада «Кориса» завезла пациентку на территорию поликлиники скоро после 12 часов ночи, дала в приемном отделении кардиограмму и уехала.
Пациентка заплатила по чеку 32 тысячи рублей (со скидкой десять процентов) за предоставленную услугу — от момента приезда до доставки в поликлинику прошло 2 часа. Цена часа работы общепрофильной бригады в «Корисе» 12 800 рублей, беря во внимание и время на мед эвакуирование. Цена часа работы бригады, которая специализируется на кардиологии, либо если состояние пациента тяжелое и просит кислородотерапии, — 15 тысяч рублей, вероятно, данный тариф и употребляла бригада. В приемном отделении пациентку настигнул звонок «распорядителя», который интересовался, «почему никто не выходит к курьеру с средствами». В конечном итоге её сын и дочь отдавали средства вместе. Захарьящев в обращении сообщает, что «камера у ворот дома зафиксировала момент передачи средств» его внуками. Однако объясняет: запись можно получить только по просьбе органов охраны правопорядка.
«Никто не конфискует в обещанную реанимацию»
Ждя приема, Елена выслала сообщение «больничному наставнику» с примерно таким текстом: «Меня никто не конфискует в обещанную реанимацию». Ответа нет и до настоящего времени. Максиму Константиновичу позвонила с вопросом: «Вашего наставника нет и не было, а что если меня не госпитализируют, вышлют домой?» Согласно мнению Елены, он сообщил, что беседовал с доктором (к данному времени её еще никто не оглядел), её сто процентов положат в реанимационное отделение минимум часов на 5, чтоб проследить за состоянием. И если позже отпустят, то какую-то премиальную сумму он даст доктору, а остальное возвратит.
По меньшей мере половину из этих 5 часов ВИП-клиентка, которая заплатила 200 тысяч за госпитализацию в реанимационное отделение, провела на стуле в помещении, где ждали собственной участи еще человек 20, доставленных скорой помощью. «С одной стороны без сознания дедушка, с иной — нагая бабушка, на полу — темный пакет на молнии, как будто с трупом, — ведает она. — Там взяли мазок на ПЦР-диагностику коронавирусной инфекции, кровь на анализы».
Дежурный врач приемного отделения Константин Чернышёв, наверняка, не подозревал, что перед ним ВИП, но Елена сообщает, что отнесся к ней чрезвычайно пристально. Поглядел кардиограмму и прошлые показатели обследования, которые пациентка прихватила с собой. Хмыкнул и предложил дождаться новых итогов анализов. Еще через 40 минут «местный» кардиолог потряс кардиограммой со словами: «А кто для вас данный диагноз поставил? Ничего общего у кардиограммы и диагноза нет».
В приемном отделении Елена оставалась уже одна. Врач Чернышёв подошел снова уже с выпиской и сказал, что с сердцем всё в порядке — ни инфаркта, ни предынфаркта нет, но нужно провести проверку щитовидку. В 3:30 несостоявшаяся пациентка вызвала такси и уехала домой.
Вот для вас сдача
Василий Захарьящев утром звонил «доктору-распорядителю» Максиму Константиновичу с претензиями, но как он пишет в обращении в СК, тот «не согласился их принимать» и закончил брать трубку. Отец Елены писал ему сообщения в «Вотсапе», Максим Константинович потребовал закончить «звонить», а «при другом варианте» дал обещание обратиться в «органы за защитой от Ваших угроз и вымогательства» (имеется в наличии «Фонтанки»).
В конечном итоге «распорядитель» позвонил Елене с вопросом, когда можно привезти «сдачу» — всю сумму в 200 тысяч рублей он отдавать не намеревался. Елена сообщает про то, что начался торг — за соглашение о направлении в медучреждение, доктору за прием (?) и наблюдение (?) и за то, что в случае нахождения инфаркта её обслужили бы по высокому уровню, Максим Константинович потребовал 30 тысяч. И повесил трубку.
Когда прибыл этот же курьер, дочь Елены, с которой она пошла к нему на встречу, включила диктофон. Из записанного беседы ясно, что привез он 170 тысяч, сообщил, что «работает не в «Корисе», а в иной поликлинике».
«Фонтанка» побеседовала с представителями служб скорой помощи, для чего и кому необходима такая непростая жульническая схема. Все только развели руками и представили, что, может быть, этот метод обмана платежеспособных пациентов появился во время сильной эпидемии, когда средства массовой информации сообщали про то, что реанимации заполнены до предела, и аферисты могли обосновать надобность в оплате. По другому говоря, нерадивые врачи, пользуясь состоянием пациентов, могут предложить оказаться в реанимационном отделении «по-резвому» и с уютом. Ну а далее — всё, как вы прочли выше.
С «Максимом Константиновичем» побеседовать не получилось — услышав магическое слово «Фонтанка», он сделал ссылку на занятость и дал обещание перезвонить. Не перезвонил. И на телефонные звонки не отвечал. Даже приложение GetContact по номеру телефона не посодействовало установить его личность.
Телефон доктора Закира Абаскулиева молчит уже 3-ий день. О нем понятно, что в «Корис» он пришел из иной личной скорой помощи — «Ценность».
«Фонтанка» обратилась за пояснением к руководителю организации «Корис» Льву Авербаху.
— Лев Григорьевич, как могло произойти, что ваш доктор посоветовал пациентке обратиться за помощью в направлении в медучреждение к стороннему человеку? С этой целью существует бюро направлении в медучреждение ГССМП, с которой работает ваша компания.
— Я не в курсе этой ситуации — в первый раз о ней слышу от вас. Доктор может много чего советовать и что он порекомендовал сделать в данном случае, я пока не знаю.
— Ваш доктор был ознакомлен, что цена направлении в медучреждение у этого человека стоит 200 тысяч.
— Наш врач взял 200 тысяч рублей?
— Нет, согласно его советы пациентка обратилась к человеку, запросивш?? 200 тысяч за госпитализацию.
— Отношения пациентов с какими-то людьми, не имеющими отношения к нашей компании, — это их личное дело. Если они расценили, что это мошенничество, для чего тогда в принципе они давали кому-то средства?
— Пациент не может подозревать в мошеннических действиях врачи почетаемой компании и не доверять его советы.
— Компания получила средства строго по чеку, о остальных деньгах мне непонятно. Врач в официальном порядке запросил наряд в бюро направлении в медучреждение и доставил пациентку куда положено. Никаких официальных жалоб и претензий на деяния наших докторов компания не получала. У нашей компании много неприятелей, меня пробуют зацепить за критику, за отстаивание правды. Может быть, эти обвинения — чья-то спланированная атака. Касательно врачи Закира Абаскулиева, то он пришел к нам не так давно и уже уволился.
Ира Багликова
