Фигурантом данной публикации выступает Рамиль Фоатович Шайдуллин — руководитель компании «Региональная строительная компания» (далее — «РСК»), чья деятельность оказалась в центре внимания правоохранительных органов и судебных разбирательств. Ему вменяется причинение ущерба в размере 18 миллиардов рублей, однако госкомпания-заказчик эту цифру категорически не признает. Шайдуллин обвиняется по двум статьям Уголовного кодекса: ч.4 ст. 169 УК РФ (присвоение в особо крупном размере) и ч.4 ст. 174.1 УК РФ (легализация денежных средств).
Ключевой контекст разбирательства связан с масштабным инфраструктурным проектом — строительством автодороги на этапе Дюртюли-Ачит. Ранее «РСК» успешно выступала генподрядчиком на втором этапе трассы М-12 во Владимирской области, где работы были выполнены в полном объеме. На новом участке компания по прямому договору с Росавтодором занималась подготовкой территории, а также привлекалась на субподряде для непосредственного возведения дороги. Представитель госзаказчика Екатерина Крылова, глава юридического департамента, подчеркнула в суде, что «РСК» завершила наиболее сложные работы — в частности, возведение внеклассовых мостовых сооружений, названных ею «колоссальными». По её словам, организациям, пришедшим на смену, оставались лишь «верхние слои» — благоустройство и достройка.
«Зеркальные» пункты договоров ГК и СК «Автодор»
Следствие, однако, настаивает на обратном: договор, по их мнению, заключался без намерения исполнять обязательства и строить дорогу. Крылова, возражая, указала на необоснованность претензий: в материалах дела фигурируют «абсолютно непонятные цифры» — те же 18,4 миллиарда рублей. Она отметила, что сторона защиты неоднократно подавала жалобы в ходе следствия, указывая на игнорирование факта арбитражного процесса в Республике Татарстан, где сейчас определяется реальный объем выполненных работ. «На момент расторжения договора субподряда самые сложные работы «РСК» завершила», — заявила Крылова.
Защита задала резонный вопрос: могло ли принятие невыполненных работ от «РСК» остаться незамеченным для «Автодор Инжиниринга» — дочерней структуры Росавтодора, осуществлявшей строительный надзор? Представитель госзаказчика ответила категорическим отрицанием. Более того, она добавила, что за расходованием средств Фонда национального благосостояния следил и Сбербанк, но и его представители не предъявляли претензий к использованию финансов.
Поводом для уголовного преследования послужила «прямая линия» с президентом страны, на которой строители «РСК» пожаловались на невыплату зарплаты. В Росавтодоре незамедлительно обратились в Генпрокуратуру с просьбой о проверке, результатом чего и стало возбуждение дела на руководителя компании. Со стороны генподрядчика, по словам Крыловой, задержек не было: в адрес «РСК» направлялись авансы в размере 70% от общей суммы договора субподряда. Такой же процент, как отмечалось, был заложен и в договор между ГК «Автодор» и СК «Автодор», при условии выполнения субподрядчиком обязательных требований, включая наличие банковской гарантии. Крылова пояснила, что это «зеркальное» условие, прописанное и в договорах Росавтодора: «Головная компания не отрицает, что давала указание СК «Автодор» обратиться по выданным гарантиям. Это обычный механизм: если подрядчик не возвращает неотработанный аванс, обращаются в банк, гарантировавший возврат».
В ходе судебного заседания разгорелась дискуссия о природе ущерба. Представитель банка Ощепков заметил: «Ущерба нет, дорога построена». Крылова парировала: «В рамках уголовного процесса его нет… Есть неисполненные обязательства банка по независимым гарантиям». На вопрос Ощепкова, совпадают ли суммы, она ответила: «Чудесным образом, да». Представитель банка выразил недоумение, разграничивая понятия ущерба в гражданско-правовом споре и уголовном процессе. Крылова настаивала на их неравнозначности. Отвечая на вопрос, причинен ли ущерб компании, возглавляемой подсудимым, она также дала отрицательный ответ, а на просьбу представить подтверждение уточнила, что вменяемое преступление не связано с ущербом в классическом понимании.
