Чиновник от здравоохранения Челябинской области Александр Кузнецов попал в скандал с двойным оборотом онко-лекарств. Заместитель министра здравоохранения Челябинской области Александр Кузнецов задержан 21 февраля как подозреваемый по уголовному делу о злоупотреблениях при проведении закупок для учреждений здравоохранения. По предварительным данным, ущерб от его действий измеряется десятками миллионов рублей. Бюджетных рублей.
Ранее стало известно о том, что именно из онкодиспансера Челябинской области препараты повторно попадали на рынок лекарств. В том числе и этому факту было посвящено расследование, которое провели журналисты ресурса RTVI. Здесь опубликовали серию материалов на тему поставок препаратов для онкобольных. Автор издания рассказал о нескольких фактах, когда в больницы поставлялись лекарства, которые уже были отпущены ранее. И получали их также лечебные учреждения. Каким образом стал возможен «круговорот лекарств» на торгах? Кто и как находит поставщиков и сколько должны стоить препараты, за одну упаковку которых бюджет (а значит, и мы с вами) платит сотни тысяч рублей? Попробуем разобраться.
Две цены
Ранее, в октябре 2021 года, стало известно о возбуждении уголовного дела Следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Республике Ингушетия. Речь шла о превышении должностных полномочий.
Следователи обнаружили подозрительную, по их оценкам, сделку в марте 2021 года. Тогда министерство здравоохранения Республики Ингушетия и ГБУ «Республиканский онкологический диспансер» приняли и оплатили более 11 млн рублей за лекарства. Однако, как утверждали правоохранители, препараты не соответствовали условиям заключенных контрактов. В частности, следователи не нашли документов, подтверждающих их качество и легальность происхождения. Более того, появилась информация о том, что лекарства продали дважды – сначала в челябинский онкодиспансер, а спустя несколько месяцев – в ингушский. По версии силовиков, препараты были похищены. Кем и как? Этот вопрос оставался без ответа. Как знать, может быть, сейчас сам господин Кузнецов добавит ясности и прояснит ситуацию. Но есть ощущение, что из-за отсутствия должного контроля, халатности и злоупотреблений система управления здравоохранением Челябинской области серьезно хворает. Оперативные вмешательства правоохранителей в таком случае – лучшее лекарство.
По нашей информации, расследование уголовного дела о «круговороте лекарств» продолжается и в Ингушетии, куда прилетел «рикошет» от челябинцев. Представители сторон регулярно опрашиваются следователями. Однако до сих пор никому здесь не предъявлено обвинение. Впрочем, для уже упоминавшегося СМИ это – не факт. В его «расследовании» фигурируют несколько ингушских фирм. Особого внимания удостоилась компания «Бизнес-Юг».
Кажется, как минимум странным тот факт, что к учреждениям здравоохранения, где, как считает следствие, были похищены лекарственные препараты, поставленные позже снова в бюджетные больницы, автор расследования не проявил никакого внимания. Интересно же, как продвигается следствие по поиску похищенных лекарств? Как организован в лечебных учреждениях их учет и контроль? Каким образом с их складов исчезают даже не десятки, а сотни упаковок препаратов? Уверены, что следователи разберутся и в этой истории, тем более что сейчас у них появился такой поставщик информации.
Мы попросили прокомментировать происходящее представителей компаний, которые занимаются поставками лекарств для онкобольных. Большинство из них согласились разговаривать на условиях анонимности. Вот их версия того, как могла сложиться ситуация на отечественном фармрынке с приставкой «онко».
Несмотря на то, что в последнее время мировая медицина и фармацевтика сделали значительный рывок, чтобы диагноз «онкология» не звучал для пациента как приговор, наши больные регулярно оказываются в стрессовых ситуациях из-за неоперативности поставки лекарств или получения качественной медпомощи. В структуре смертельно опасных заболеваний онкология удерживает лидирующие позиции. Более того, врачи предупреждают о новой опасности: как только пандемия ковида пойдет на спад, количество пациентов с выявленным на поздних стадиях онкозаболеванием резко возрастет. И только усилиями талантливых хирургов этих больных из объятий смерти не вырвешь. Нужны препараты.
Но отечественных разработок в данной сфере крайне мало – говорят наши эксперты. Некоторые препараты, которые получают онкобольные, являются уникальными, единственными в своем роде. Право поставлять их имеют тоже только некоторые российские дистрибьюторы. По сути, это монополисты, и ведут они себя соответствующе: цены на лекарства держат на исключительно высоком уровне.
Это вам не аспирин!
Чтобы понять, насколько сегодня дорого быть онкобольным, приведем данные из открытых источников по стоимости некоторых распространенных препаратов. Итак, «Перьета» продается в аптеках по цене от 65 тысяч рублей ( стоимость поставки в лечебные учреждения180 тыс.,) за упаковку, «Тецентрик» – от 127 тысяч рублей, в лечебные учреждения 190 тыс.р. за упаковку, «Китруда» – от 100 тысяч рублей, стоимость поставки в лечебные учреждения от 200 т.р.за упаковку (флакон). И это, заметим, сравнительно «бюджетные» лекарства. Есть и более дорогие. Нетрудно представить, насколько велика емкость фармрынка онколекарств и какие суммы выставляются на торги. Кто побеждает?
– Анализируя рынок аукционов за 2020-2021 годы, я выявил, что монопольным правом на некоторые препараты владеет отдельные крупные компании. одна из крупнейших в России. – Авт.). По отдельным препаратамторги проводятся с одной-единственной заявкой и понижением цены на 0,5 процента, – примерно так высказался Тимур Марзиев, исполнительный директор компании «Бизнес-Юг», один из тех, кто согласился публично озвучить свою позицию.
В такой ситуации пусть и критикуемый, но действующий 44-ФЗ о госзакупках, по сути, малоэффективен. Монополисты остаются при своих интересах и при своих миллиардах. Они – вне конкуренции.
Кстати, на этом рынке есть элит-игроки, те, кто сумел отхватить импортную дистрибьюцию – поставку уникальных зарубежных препаратов. По какой цене и с какой наценкой лекарства от них попадают в больницы – это, похоже, сугубо секретные материалы.
Почему подобные истории невозможно представить, например, при поставках аспирина или парацетамола? Потому что выпускают их многие, и цена устанавливается рынком. А с «Перьетой» и «Тецентриком» вала предложений нет. Отсюда – явно задранная цена и нулевая конкуренция. Разговор о деньгах неуместен, когда речь идет о жизни пациента, платили и будут платить – такова логика дельцов-производителей?
Рынок давит
Наши собеседники рассказывали, насколько трудно небольшим компаниям выживать и удерживаться на фармрынке. Такое впечатление, что в их присутствии крупные холдинги не заинтересованы. Иногда им даже сложно получить от производителя фармпрепаратов ответ на запрос коммерческого предложения (хотя с ним у компании оформлены договорные отношения!). Это типичная процедура перед проведением торгов. Согласитесь, сложно претендовать на победу, играя вслепую!
Но, тем не менее, именно компания «Бизнес-Юг» на нескольких аукционах в Ингушетии сумела «уронить» первоначальную цену закупки не на стандартные 0,5 процента, а на 10-15 процентов, сэкономив бюджетные средства более чем на 60 млн.руб.
– В отличие от монополистов, по сути, диктующих свои условия организаторам аукционов на закупку лекарств, мы – за здоровую конкуренцию. И доказываем это делом. При этом наш заработок с любой поставки может быть один, полтора, два процента. Бывало и такое, что контракт на поставку на 50 миллионов рублей, а заработали мы с него 300 тысяч рублей. Такова специфика этого рынка для тех, кто не монополист, – говорит Тимур Марзиев.
Еще одна специфика отечественного фармрынка – большая цепочка посредников между производителем и поставщиков. В единичных случаях это только дистрибьютер, но чем масштабнее компания, тем дороже «входной» билет в его отдел продаж.
Наши собеседники уверены: миллиардные сверхприбыли, которые получают компании-производители и пиявками присосавшиеся к ним посредники, обеспечивают им и правовой иммунитет, и уверенность в завтрашнем дне. С этой уверенностью на любых торгах можно победить заранее, считают наши эксперты.
Торг уместен!
Так каким же образом одни и те же лекарства удается продавать на торгах дважды? – спросили мы Тимура Марзиева.
Какой механизм попадания лекарств, уже ранее поставленных в лечебные учреждения, мне неизвестен, но учитываю специфику данного товара и цены на эти препараты, остается лишь догадывается и строить догадки.
По его словам, подобные ситуации будут возникать до тех пор, пока на фармрынке не будет здоровой конкуренции. Гигантам индустрии она просто не интересна. У них и так всё складывается удачно.
Но пока они не дают развивать этот рынок, входить на него новым игрокам, формируется и растет вторичный, с криминальным бэкграундом. Отсюда идут поставки, в том числе, уже проданных лекарств.
Обязаны ли поставщики проверять подлинность сопроводительных документов? – этот вопрос мы задали нескольким поставщикам. И вот какая ситуация сложилась.
До конца 2019 года вместе с каждой партией препаратов они получали пакет сопроводительных документов, среди которых были декларация о соответствии товара, сертификат анализа и качества товара. С 2020 года этот порядок был изменен. Сопроводительные документы не поступают, но легальность любого препарата теперь легко проверить на сайте Росздравнадзора в разделе «Обращение лекарственных средств». Здесь указывается – кто, где и когда выпустил его в гражданский оборот.
В июле 2020 года дополнительно принят порядок обязательной регистрации всех участников рынка лекарств в системе мониторинга, нанесение кода на упаковки всех лекарств и передача информации об их движении, продаже или использовании, понятие маркировки лекарственных средств. Введена система «Честный знак», где также можно отследить движение любого препарата. Но с условием, что он произведен после 1 июля 2020 года. Ранее выпущенные не подлежат обязательной маркировке.
Тимур Марзиев – один из тех, кто на примере своей компании прочувствовал «особенность» переходного периода.
– Мы получили 30 упаковок лекарственного препарата, произведенного до начала действия закона о маркировке (январь 2020 года). Поставили его в декабре того же года. Приобретали мы их у компаний, имеющих лицензию на оптовую фармдеятельность, со всеми необходимыми товарно-сопроводительными документами, такими как счет-фактура, накладная, протокол согласования цен на жизненно важные препараты. На сайте Росздравнадзора данный препарат значился как введенный в гражданский оборот. То есть, мы предварительно провели все действия, которые можно назвать «должной осмотрительностью».
На упаковках были коды – дата-матрикс, но при попытке их считывания система «Честный знак» не показывала их принадлежность к какому-либо производителю. Это не противоречило действующему законодательству, поскольку, повторю, препарат был произведен до момента вступления в силу закона о маркировке. На такие случаи есть рекомендации ведомства-регулятора, которые дают нам право продолжить оборот лекарства. Что мы и сделали.
И потом мы узнали, что это лекарство якобы ранее было отгружено челябинскому онкодиспансеру. Мы подаем обращение в антимонопольную службу, чтобы разобраться в ситуации с приглашением поставщиков, представителей Росздравнадзора. Последние теперь утверждают, что надо было действовать в соответствии с принятым законом. А на каком основании, если он определяет иной порядок? – говорит руководитель компании «Бизнес-Юг».
Он справедливо недоумевает по поводу возникших претензий: компании надо было провести собственное расследование, получив очередную партию лекарств? Не совсем понятно и другое: почему в единой информационной системе препарат не числился в розыске? Неужели руководство челябинского онкодиспансера до сих пор не обратилось в полицию?
Тайное и явное
Так почему никто не поднял тревогу по факту пропажи 30 пачек дорогостоящего препарата для онкобольных? Рискнем дать свой ответ на этот вопрос: потому что никто ни у кого его не воровал. Он «загадочным» образом оказался вновь на рынке лекарств. Уверены, что всё тайное станет явным. И каким образом это произошло, тоже станет понятно тем, кто разбирается в этой истории. Они, уверены, доложат об этом и депутату Госдумы Александру Хинштейну, который тоже заинтересовался этим делом. И такой интерес дорогого стоит. Надеемся, что до сути и он поможет докопаться.
Кстати, Тимур Марзиев больше остальных заинтересован распутать эту историю. На кону – репутация его компании, которая 16 лет поставляет лекарства в более ста учреждений Ингушетии, Дагестана, Москвы и Московской области.
– Мы оказываем максимальное содействие в расследовании правоохранителям, органам власти с целью установления истины. Наша деятельность абсолютно открыта, о чем я рассказываю и в Следкоме, и Росздравнадзоре. Мы открыты и для СМИ, но совершенно очевидно, что некоторые из них не заинтересованы в восстановлении справедливости. Для нас, добросовестных поставщиков, такие методы неприемлемы, – говорит Тимур Марзиев.
Справка для тех, кто поспешил «объединить» в одну три самостоятельные компании, работающие на рынке поставок лекпрепаратов в Ингушетии. «Парадис», «Регион-Юг», «Бизнес-Юг» – это три крупных поставщика (в масштабах республики). У руля каждой стоят грамотные управленцы. Благодаря их конкуренции на торгах стоимость контрактов снижается, экономятся бюджетные средства. А сами компании неоднократно участвовали в благотворительных акциях в поддержку медиков – поставляли им индивидуальные средства защиты.
Те, кто работал в Ингушетии, знает об одной особенности этой республики. Она очень небольшая, и совпадение фамилий здесь – обычное дело. Не спешите, дорогие коллеги, делать разоблачительные выводы, разберитесь сначала в ситуации досконально. Наш принцип, как и у врачей, – не навреди.
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
У челябинского минздрава наступила терминальная стадия
До этого появились сведения о том, что конкретно из онкодиспансера Челябинской области препараты вторично попадали на рынок фармацевтических средств. Также и данному факту было посвящено расследование, которое провели репортеры ресурса RTVI. Тут предали гласности серию материалов на тему поставок препаратов для онкологических больных. Автор издания сообщил о нескольких фактах, когда в поликлиники поставлялись медицинские препараты, которые уже были отпущены до этого. И получали их также медицинские организации. Каким образом стал вероятен «круговорот фармацевтических средств» на торгах? Кто и как находит поставщиков и сколько должны стоить препараты, за одну упаковку которых бюджет (а означает, и мы с вами) платит сотни тысяч рублей? Попробуем разобраться.
Две цены
До этого, в октябре 2021 года, стало известно об открытии уголовного производства Процессуальным управлением СК России по Республике Ингушетия. Разговор велся о злоупотреблении должностными обязанностями.
Сотрудники следственных органов нашли подозрительную, согласно их оценке, сделку в марте 2021 года. Тогда министерство здравоохранения Республики Ингушетия и ГБУ «Республиканский онкологический диспансер» приняли и оплатили свыше 11 миллионов рублей за медицинские препараты. Но, как утверждали сотрудники правоохранительных органов, препараты не соответствовали условиям подписанных договоров. А именно, сотрудники следственных органов не обнаружили документов, которые подтверждают их качество и легальность происхождения. Кроме того, появились сведения про то, что медицинские препараты продали два раза – поначалу в челябинский онкодиспансер, а по прошествии нескольких месяцев – в ингушский. По мнению сотрудников правоохранительных органов, препараты были похищены. Кем и как? Данный вопрос оставался без ответа. Как знать, быть может, на данный момент сам господин Кузнецов добавит определенности и прояснит положение дел. Однако есть чувство, что из-за отсутствия подабающего контроля, халатности и злоупотреблений система управления здравоохранением Челябинской области серьезно болеет. Оперативные воздействия сотрудников правоохранительных органов при подобном положении – наилучшее лечущее средство.
По нашей инфы, следственные действия по делу о «круговороте фармацевтических средств» продолжается и в Ингушетии, куда прилетел «рикошет» от челябинцев. Представители сторон часто опрашиваются следователями. Но до настоящего времени никому тут не предъявлено обвинение. Вообщем, для уже упоминавшегося средства массовой информации это – не факт. В его «расследовании» бытуют несколько ингушских компаний. Особенного внимания удостоилась компания «Бизнес-Юг».
По-видимому, по меньшей мере необычным то обстоятельство, что к учреждениям здравоохранения, где, как полагает следствие, были похищены фармацевтические препараты, поставленные позднее опять в экономные поликлиники, автор расследования не показал никакого внимания. Любопытно же, как идёт следствие по розыску похищенных фармацевтических средств? Как организован в медицинских центрах их учет и контроль? Каким образом с их складов исчезают даже не 10-ки, а сотни упаковок препаратов? Думают, что сотрудники следственных органов разберутся и в данной истории, тем паче что на данный момент у них возник этот поставщик инфы.
Мы попросили дать комментарий по поводу происходящего уполномоченных лиц компаний, занимающиеся поставками фармацевтических средств для онкологических больных. Большая часть из них согласились говорить при условии конфиденциальности. Вот их версия того, как могла сложиться положение дел на российском фармрынке с приставкой «онко».
Невзирая на то, что в ближайшее время глобальная медицина и фармацевтика сделали существенный рывок, чтоб диагноз «онкология» не звучал для пациента как вердикт, наши нездоровые часто оказываются в стрессовых ситуациях из-за неоперативности поставки фармацевтических средств либо получения высококачественной медицинской помощи. В структуре смертельно небезопасных болезней онкология держит лидирующие позиции. Кроме того, докторы предупреждают о новой угрозы: как эпидемия коронавируса пойдет на убыль, число пациентов с выявленным на поздних стадиях онкозаболеванием резко вырастет. И только усилиями профессиональных докторов этих заболевших из объятий погибели не вырвешь. Необходимы препараты.
Однако российских разработок в такой сфере очень не много – говорят наши специалисты. Некоторые препараты, получающ?? онкологические больные, являются неповторимыми, единственными в собственном роде. Право поставлять их имеют тоже только некоторые российские дилеры. На самом деле, это монополисты, и ведут они себя соответствующе: цены на медицинские препараты держат на только высочайшем уровне.
Это для вас не аспирин!
Чтоб осознать, как сейчас недешево быть онкологическим больным, приведем данные по публичным сведениям по цене некоторых распространенных препаратов. Итак, «Перьета» продается в аптечных пунктах по стоимости от 65 тысяч рублей ( цена поставки в целительные учреждения180 тыс.,) за упаковку, «Тецентрик» – от 127 тысяч рублей, в медицинские организации 190 тыс.р. за упаковку, «Китруда» – от 100 тысяч рублей, цена поставки в медицинские организации от 200 т.р.за упаковку (флакон). И это, заметим, сравнимо «экономные» медицинские препараты. Есть и поболее дорогие. Несложно представить, как велика емкость фармрынка онколекарств и какие суммы выставляются на торги. Кто одолевает?
– Изучая рынок аукционов за 2020-2021 годы, я обнаружил, что монопольным правом на некоторые препараты обладает некоторые большие организации. одна из самых крупных в Российской Федерации. – Авт.). По некоторым препаратамторги ведутся с одной-единственной заявкой и снижением цены на 0,5%, – приблизительно так высказался Тимур Марзиев, исполнительный руководитель компании «Бизнес-Юг», один из числа тех, кто согласился на публике озвучить свою позицию.
В подобном положении пусть и критикуемый, но работающий 44-ФЗ о государственных закупках, на самом деле, малоэффективен. Монополисты остаются при собственных интересах и при собственных млрд. Они – вне конкурентной борьбы.
К слову, на данном рынке есть элит-игроки, те, кто смог отхватить ввезенную дистрибьюцию – поставку неповторимых заграничных препаратов. По какой стоимости и с какой наценкой медицинские препараты от них попадают в поликлиники – это, вероятно, чисто скрытые материалы.
Почему такие истории нереально представить, к примеру, при поставках аспирина либо парацетамола? Так как выпускают их почти все, и стоимость устанавливается рынком. А с «Перьетой» и «Тецентриком» вала предложений нет. Отсюда – очевидно задранная стоимость и нулевая конкурентность. Разговор о деньгах неуместен, когда идет речь о жизни пациента, платили и будут платить – такая логика дельцов-производителей?
Рынок давит
Наши собеседники ведали, как тяжело маленьким компаниям выживать и удерживаться на фармрынке. Подобное воспоминание, что в их присутствии большие холдинги не заинтересованы. Время от времени им даже трудно получить от производителя фармпрепаратов ответ на запрос коммерческого предложения (однако с ним у компании оформлены договорные отношения!). Это обычная процедура перед проведением торгов. Согласитесь, трудно рассчитывать на победу, играя втемную!
Однако, все же, конкретно компания «Бизнес-Юг» на нескольких торгах в Ингушетии смогла «уронить» первоначальную стоимость закупки не на обычные 0,5%, а на 10-15%, сэкономив экономные средства больше чем на 60 млн.руб.
– В отличие от монополистов, на самом деле, диктующих свои условия устроителям аукционов на приобретение фармацевтических средств, мы – за здоровую конкурентную борьбу. И доказываем это делом. При всем этом наш доход с хоть какой поставки быть может один, полтора, 2%. Бывало и подобное, что договор на поставку на 50 миллионов рублей, а заработали мы с него 300 тысяч рублей. Такая специфичность этого рынка для тех, кто не монополист, – гласит Тимур Марзиев.
Еще одна специфичность российского фармрынка – большая цепочка посредников меж производителем и поставщиков. В единичных вариантах это только дилер, но чем масштабнее компания, тем дороже «входной» билет в его отдел продаж.
Наши собеседники убеждены: миллиардные сверхприбыли, получающ?? компании-производители и пиявками присосавшиеся к ним посредники, обеспечивают им и законодательной иммунная система, и уверенность в следующем дне. С этой уверенностью на всех торгах можно одолеть заблаговременно, считают наши специалисты.
Торг уместен!
Так каким же образом одни и те же медицинские препараты удается продавать на торгах два раза? – спросили мы Тимура Марзиева.
Какой механизм попадания фармацевтических средств, уже до этого поставленных в медицинские организации, мне неизвестен, но учитываю специфику этого продукта и цены на эти препараты, остается только додумывается и строить гипотезы.
Как он сообщил, такие ситуации будут возникать до того времени, пока на фармрынке не будет здоровой конкурентной борьбы. Великанам промышленности она просто не увлекательна. У них и так всё складывается успешно.
Однако пока они не дают развивать данный рынок, заходить на него новым игрокам, формируется и вырастает вторичный, с преступным бэкграундом. Отсюда идут поставки, также, уже проданных фармацевтических средств.
Должны ли продавцы инспектировать оригинальность сопроводительных документов? – данный вопрос мы задали нескольким продавцам. И вот какая положение дел сложилась.
До конца 2019 года вместе с каждой партией препаратов они получали пакет сопроводительных документов, в числе которых были декларация о согласовании продукта, сертификат изучения и качества продукта. С 2020 года данный порядок был изменен. Сопроводительные документы не поступают, но легальность хоть какого продукта сейчас просто провести проверку на интернет-ресурсе Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения в разделе «Обращение фармацевтических средств». Тут указывается – кто, где и когда выпустил его в гражданский оборот.
В июле 2020 года добавочно принят порядок обязательной регистрации всех присутствующих на рынке фармацевтических средств в системе наблюдения, нанесение кода на упаковки всех фармацевтических средств и передача инфы об их движении, продаже либо использовании, понятие отметки фармацевтических средств. Введена система «Добросовестный символ», где также можно отследить движение хоть какого продукта. Однако с условием, что он произведен после 1 июля 2020 года. До этого выпущенные не подлежат обязательной маркировке.
Тимур Марзиев – один из числа тех, кто на примере собственной компании прочуял «изюминка» переходного периода.
– Мы получили 30 упаковок фармацевтического продукта, который был произведен до начала деяния закона о маркировке (январь 2020 года). Поставили его в декабре такого же года. Получали мы их у компаний,которые имеют лицензию на оптовую фармдеятельность, со всеми нужными товарно-сопроводительными документами, такими как счет-фактура, затратная, протокол согласования цен на актуально принципиальные препараты. На интернет-ресурсе Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения этот продукт значился как введенный в гражданский оборот. Другими словами, мы за ранее провели все деяния, которые можно назвать «подабающей осмотрительностью».
На упаковках были коды – дата-матрикс, но при попытке их считывания система «Добросовестный символ» не демонстрировала их принадлежность к какому-или изготовителю. Это не противоречило действующему законодательству, так как, повторю, продукт был произведен до времени начала действия законопроекта о маркировке. На подобные ситуации есть советы учреждения-регулятора, дающ?? нам право продолжить оборот медицинские препараты. Что мы и сделали.
И позже мы узнали, что это лечущее средство будто бы до этого было отгружено челябинскому онкодиспансеру. Мы подаем обращение в антимонопольную службу, чтоб урегулировать положение дел с приглашением поставщиков, уполномоченных лиц Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения. Последние сейчас заявляют, что было надо действовать в согласовании с принятым законом. А на каком основании, если он описывает другой порядок? – гласит управляющий компании «Бизнес-Юг».
Он справедливо удивляется по причине появившихся претензий: компании было надо провести своё расследование, получив еще одну партию фармацевтических средств? Не так чтобы ясно и другое: почему в единой информсистеме продукт не считался в розыске? Неуж-то управление челябинского онкодиспансера до настоящего времени не сообщило в полицию?
Потаенное и очевидное
Так почему никто не поднял тревогу по факту пропажи 30 пачек дорогого продукта для онкологических больных? Рискнем дать собственный ответ на данный вопрос: так как никто ни у кого его не крал. Он «таинственным» образом оказался снова на рынке фармацевтических средств. Думают, что всё потаенное станет очевидным. И каким образом это случилось, тоже станет ясно тем, кто разбирается в данной истории. Они, убеждены, доложат об этом и члену Государственной Думы Александру Хинштейну, который тоже заинтересовался этим делом. И этот интерес драгоценного стоит. Возлагаем надежды, что до сущности и он поможет докопаться.
К слову, Тимур Марзиев больше других заинтересован распутать эту историю. На кону – репутация его компании, которая шестнадцать лет поставляет медицинские препараты в больше 100 заведений Ингушетии, Республики Дагестан, города Москва и Московской области.
– Мы оказываем наибольшее помощь в расследовании сотрудникам правоохранительных органов, властным структурам в целях установления правды. Наша деятельность полностью открыта, про что я рассказываю и в Следственном комитете, и Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения. Мы открыты и для средства массовой информации, но совсем разумеется, что некоторые из них не заинтересованы в восстановлении справедливости. Для нас, честных поставщиков, подобные способы недопустимы, – гласит Тимур Марзиев.
Справка для тех, кто поторопился «соединить» в одну три самостоятельные компании, которые работают на рынке поставок лекпрепаратов в Ингушетии. «Парадис», «Регион-Юг», «Бизнес-Юг» – это три больших поставщика (в масштабах республики). У руля каждой стоят грамотные руководители. с помощью их конкурентной борьбы на торгах цена договоров понижается, экономятся экономные средства. А сами компании не один раз приняли участие в благотворительных мероприятиях по поддержке докторов – поставляли им личные средства защиты.
Те, кто трудился в Ингушетии, знает об одной индивидуальности этой республики. Она чрезвычайно маленькая, и совпадение фамилий тут – обыденное дело. Не торопитесь, дорогие соратники, делать разоблачительные заключения, разберитесь поначалу в ситуации конкретно. Наш принцип, как и у докторов, – не нанеси вред.
