Экс-полковник Захарченко пытается вернуть изъятые миллиарды. Бывший полковник МВД Дмитрий Захарченко, его родственники и знакомые добиваются пересмотра по новым обстоятельствам решения суда от 2017 года о конфискации денежных средств на сумму 8,5 млрд руб. Заявление об этом подано в Никулинский суд Москвы, сообщила “Ъ” адвокат Валерия Туникова, представляющая заявителей. Таким новым обстоятельством они считают вступившие в силу в марте 2022 года поправки к антикоррупционному законодательству об изъятии денег чиновников, законность получения которых невозможно доказать. До принятия этих норм конфискация у коррупционеров именно денежных средств законом не предусматривалась.
Авторы заявления в суд ссылаются на пояснительную записку к подготовленному Минюстом законопроекту: в ней говорилось, что необходимость принятия федерального закона вызвана отсутствием правовых оснований для обращения в доход Российской Федерации денежных средств, в отношении которых государственным служащим и членами его семьи не представлено сведений, подтверждающих законность их получения. Но если такую практику узаконили только сейчас, то получается, что конфискация денег Дмитрия Захарченко и его близких произошла в обход закона, говорится в заявлении (есть у “Ъ”), и следовательно, соответствующее решение Никулинского суда следует отменить, а дело пересмотреть.
Дмитрий Захарченко был арестован в сентябре 2016 года. В ходе обысков в его квартире и квартирах его родственников нашли 374 млн руб., $140 млн и €2 млн (в сумме по тогдашнему курсу — более 8,5 млрд руб.). В декабре 2017 года суд постановил изъять у семьи Захарченко в доход государства деньги, 27 объектов недвижимости, четыре автомобиля и золотой слиток. Происхождение наличных средств в разной валюте полковник объяснить не смог, последующие судебные разбирательства тоже не дали ответа на этот вопрос. В июне 2019 года господин Захарченко был приговорен к 13 годам лишения свободы и к штрафу в 117 млн руб. по делу о получении взятки и воспрепятствовании правосудию. В январе 2021 года ему было предъявлено еще одно обвинение в получении взяток.
Дмитрий Захарченко уже не первый раз апеллирует к отсутствию в антикоррупционном законодательстве прямой нормы, санкционирующей изъятие денежных средств (до последнего времени законодательство о контроле за расходами чиновников позволяло изымать у них только земельные участки и другие объекты недвижимости, а также транспортные средства, ценные бумаги, паи и акции).
В 2019 году его защита даже делала официальный запрос в Минюст с просьбой разъяснить, есть ли законные основания для конфискации денежных средств. Ведомство ответило, что переадресовало вопрос Верховному суду, где заявили, что правовые основания для обращения денег в доход государства есть и эффективно применяются, но без ссылок на конкретные нормы закона, вспоминает госпожа Туникова. А вскоре после этого Минюст объявил, что занялся разработкой соответствующих поправок, которые были внесены в Госдуму в марте 2021 года. В пресс-службе Генпрокуратуры, которая инициировала иск о конфискации имущества в рамках дела Захарченко, на запрос “Ъ” оперативно не ответили.
Строго говоря, до последнего времени законные основания для изъятия денежных средств коррупционеров действительно отсутствовали, подтверждает юрист «Трансперенси Интернешнл-Р» (организация внесена Минюстом в реестр иноагентов) Григорий Машанов. Однако, отмечает он, на практике суды достаточно вольно трактуют положения Гражданского кодекса, который признает деньги и ценные бумаги движимым имуществом, а также допускает их отчуждение в случаях, предусмотренных законом. Ведь в данном случае приходится ориентироваться на закон о контроле за расходами чиновников, а он содержит закрытый перечень имущества, которое подлежит обращению в доход государства, и денежных средств в этом перечне нет, подчеркивает эксперт. В результате, по его словам, приходится констатировать приоритет «революционной законности»: по факту правоприменительная практика пошла впереди буквы закона.
При этом господин Машанов сомневается в том, что принятие поправок (к тому же даже не к закону о контроле за расходами, а к закону о противодействии коррупции) может быть квалифицировано как новое обстоятельство. Это просто нарушение закона судами, уверен юрист, которое, по идее, должны были исправить вышестоящие инстанции, но этого не произошло.
И теперь у господина Захарченко есть все основания для обращения в ЕСПЧ (несмотря на выход России из Совета Европы, Страсбургский суд продолжает принимать заявления россиян о нарушениях, совершенных до 16 сентября 2022 года) с жалобой на то, что его право на имущество было нарушено, причем не на основании закона, добавляет эксперт.
Между тем Дмитрий Захарченко — далеко не единственный бывший госслужащий, чьи деньги были успешно конфискованы еще до принятия новых поправок. Так, в 2019 году Головинский суд Москвы обратил в доход государства 800 млн руб., $72 млн и €8 млн, изъятые в ходе обыска у экс-начальника второго отдела управления «К» Службы экономической безопасности ФСБ Кирилла Черкалина. В 2020 году Гагаринский суд Москвы конфисковал 32,54 млрд руб., принадлежавшие бывшему министру по делам «Открытого правительства» Михаилу Абызову, а год спустя «доначислил» ему еще $22 млн, которые также квалифицировал как «часть коррупционного дохода».
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Дмитрий Захарченко желает назад свои млрд
Создатели обращения в суд ссылаются на объяснительную записку к приготовленному Министерством юстиции проекту закона: в ней утверждалось, что надобность принятия общегосударственного закона вызвана отсутствием законодательных оснований для обращения в доход России денег, в отношении которых муниципальным служащим и членами его семьи не представлено информации, которые подтверждают законность их получения. Однако если такую практику узаконили только на данный момент, то выходит, что конфискация средств Дмитрия Захарченко и его близких произошла в обход закона, сообщается в обращении (есть у “Ъ”), и как следует, которое соответствует решение Никулинского суда следует отменить, а дело осуществить пересмотр.
Дмитрий Захарченко был задержан в сентябре 2016 года. В процессе проведения обысков в его квартире и квартирах его родных обнаружили 374 млн руб., $140 млн и €2 млн (в сумме по актуальному на то время курсу — свыше 8,5 миллиардов руб.). В декабре 2017 года суд постановил изъять у семьи Захарченко в доход страны средства, 27 объектов недвижимого имущества, 4 машины и брусок из золота. Происхождение наличных средств в разной валюте полковник разъяснить не сумел, которые последуют рассмотрения дел в суде тоже не дали ответа на данный вопрос. В июне 2019 года господин Захарченко был осужден к 13 годам заключения и к штрафу в 117 млн руб. по расследованию о получении взятки и воспрепятствовании правосудию. В январе 2021 года ему было предъявлено очередное обвинение во взяточничестве.
Дмитрий Захарченко уже не 1-ый раз апеллирует к отсутствию в антикоррупционном законодательстве прямой нормы, которая санкционирует изъятие денег (до ближайшего времени нормативно-правовые акты о контроле за расходами госслужащих дозволяло изымать у них только земляные участки и иные объекты недвижимого имущества, также тс, ценные бумаги, паи и акции).
В 2019 году его защита даже делала официальный запрос в Министерство юстиции с просьбой объяснить, имеется ли легитимные основания для изъятия денег. Учреждение сообщило, что переадресовало вопрос Верховному суду, где сообщили, что законодательные основания для обращения средств в доход страны есть и отлично используются, но без ссылок на определенные нормы закона, вспоминает госпожа Туникова. А скоро после чего Министерство юстиции сообщил, что начал заниматься разработкой соответственных изменений, бывш?? внесены в Государственную Думу в марте 2021 года. В пресс-центре Генеральной прокуратуры, инициировавш?? заявление о изъятия собственности в рамках дела Захарченко, на запрос “Ъ” оперативно не ответили.
Строго говоря, до ближайшего времени легитимные основания для изъятия денег коррупционеров вправду отсутствовали, удостоверяет юрист «Трансперенси Интернешнл-Р» (организация внесена Министерством юстиции в список иностранных агентов) Григорий Машанов. Но, подчеркивает он, на практике суды довольно вольно интерпретируют положения Гражданского кодекса, признающий средства и ценные бумаги движимым собственностью, также допускает их отчуждение в вариантах, которые были предусмотрены законом. Ведь в этом случае приходится ориентироваться на закон о контроле за расходами госслужащих, а он содержит закрытый список собственности, которое подлежит обращению в доход страны, и денег в данном списке нет, подчеркивает специалист. В итоге, как он сообщает, приходится резюмировать ценность «революционной правопорядка»: по факту юридическая практика пошла впереди буквы закона.
При всем этом господин Машанов колеблется в том, что принятие изменений (притом даже не к закону о контроле за расходами, а к закону о противодействии коррупции) быть может квалифицировано как новое событие. Это просто нарушение закона судами, уверен юрист, которое, по мысли, должны были поправить вышестоящие инстанции, но это не случилось.
И сейчас у господина Захарченко все есть основания для заявления в Европейский суд по правам человека (невзирая на выход Рф из Совета Европы, Страсбургский суд не прекращает принимать обращения граждан России о нарушениях, которые были совершены до 16 сентября 2022 года) с жалобой на то, что его право на имущество было нарушено, при этом не в соответствии с законом, добавляет специалист.
При этом Дмитрий Захарченко — далековато не единственный бывший чиновник, чьи средства были удачно изъяты еще до принятия новых изменений. Например, в 2019 году Головинский суд города Москва направил в доход страны 800 млн руб., $72 млн и €8 млн, изъятые в процессе проведения обыска у бывшего руководителя второго отдела управления «К» Службы финансовой безопасности ФСБ Кирилла Черкалина. В 2020 году Гагаринский суд города Москва изъял 32,54 миллиардов руб., которые принадлежали бывшему руководителю Министерства по делам «Открытого кабинета министров» Михаилу Абызову, а год спустя «доначислил» ему еще $22 млн, которые также квалифицировал как «часть коррупционного дохода».
