Михаил Матвее хочет компенсации за «незаконное преследование». Депутат Госдумы Михаил Матвеев обратился в суд с иском к управлению МВД по Самарской области. Он требует возмещения морального вреда в размере 1 млн руб. за обвинение в распространении фейка о COVID19. Речь идет о посте депутата по поводу заболевшей коронавирусом сотруднице полиции, который он разместил в Twitter весной 2020 года. Эксперты отмечают, что даже при наличии подтвержденных фактов злоупотребления полномочиями и причинения этими действиями моральных страданий добиться компенсации ущерба очень сложно.
Октябрьский районный суд Самары рассмотрит иск депутата Госдумы РФ Михаила Матвеева к ГУ МВД по Самарской области 15 февраля. Парламентарий требует компенсации морального ущерба в размере 1 млн руб. за «незаконное обвинение в распространении фейка о коронавирусе». Информация о деле опубликована на сайте суда.
Полиция пыталась возбудить в отношении Михаила Матвеева уголовное дело после поста депутата в Twitter о коронавирусе весной 2020 года. Тогда господин Матвеев рассказал «Ъ», что в соцсети к нему обратился представитель МВД с вопросом насчет сотрудницы полиции, которая приехала из Таиланда и не ушла на самоизоляцию, а вышла на работу. Через некоторое время у нее диагностировали COVID19. В комментарии к данному обращению депутат потребовал от регионального ГУ МВД и оперштаба по борьбе с коронавирусом провести проверку.
После этого, по словам парламентария, сотрудница полиции написала заявление в отношении него о проверке по статье УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни». При этом Михаил Матвеев уточнил, что в комментарии было указано, что данное сообщение официально не подтверждено. В СУ СК по Самарской области тогда не нашли оснований для возбуждения уголовного дела. Но на этом преследование депутата не завершилось — его попытались привлечь к административной ответственности за «якобы распространение им фейка о заболевшей коронавирусом сотруднице полиции». Разбирательство дошло до суда. Районный и областной суды отказали в привлечении Михаила Матвеева к административной ответственности, поскольку информация парламентария подтвердилась, и его преследование было признано незаконным.
«Теперь ГУ МВД предстоит компенсировать мне судебные издержки на адвокатов и оплатить моральный вред за незаконное преследование»,— написал депутат в своем Telegram-канале.
До этого под пристальное внимание силовиков попала другая публикация господина Матвеева в Twitter — о неподтвердившейся информации про заболевание коронавирусом в Новокуйбышевске. Правоохранительные органы проверяли публикацию по статье УК РФ «Клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих…». В марте 2020 года депутат опубликовал в Twitter сообщение: «Семья из шести человек вернулась 15 марта в Новокуйбышевск из Европы. В течение недели звонили на „горячую линию“, чтобы их обследовали. Через 7 дней только добились: подтвердилась КВИ». Следом за этим сообщением в одной ветке Михаил Матвеев писал: «Официальная информация только в оперативном штабе. Я в данном случае пересказываю информацию, прозвучавшую на совете думы». На следующий день парламентарий в Twitter сообщил, что информация о заболевших COVID19 не подтвердилась.
Следственный комитет отказал в возбуждении уголовного дела по этому факту. Как и в истории с сотрудницей полиции, дело было переведено в административную плоскость по ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ.Октябрьский районный суд присудил депутату штраф в размере 45 тыс. руб. Областной суд оставил это решение в силе. Тогда в беседе с «Ъ» парламентарий отмечал, что считает обе истории политическим заказом.
Как отмечает управляющий партнер юридической компании Enterprise Legal Solutions Юрий Федюкин, споры, связанные с компенсацией морального ущерба, являются самыми сложными с точки зрения прогнозирования их исхода. По словам эксперта, истцу нужно доказать факт совершения в его отношении действий, которые могли причинить ему моральные страдания: «Насколько я понимаю, таким фактом являются попытки привлечения депутата к уголовной, а потом и к административной ответственности». «При условии, что не было выявлено фактов злоупотребления полномочиями сотрудников МВД, минимальна вероятность того, что возбуждение дел будет признано достаточным основанием для привлечения их к гражданско-правовой ответственности. В противном случае такие компенсации выплачивались бы всем лицам, привлекаемым к ответственности»,— говорит Юрий Федюкин.
Также, по словам эксперта, истец должен доказать наличие морального ущерба: «Это может быть, например, заключение специалиста, указывающее на оказание психологической помощи и наличие у него психологических травм». Юрий Федюкин подчеркивает, что даже при наличии подтвержденных фактов злоупотребления полномочиями и причинения этими действиями моральных страданий добиться компенсации ущерба очень сложно: «Заявленные требования обычно удовлетворяются частично. Суды исходят из принципа соответствия размера компенсации характеру действий, совершенных в отношении истца, тяжести морального ущерба и принципа разумности. Зачастую размер компенсации снижается до символических сумм, едва покрывающих расходы истца, связанные с судебными издержками».
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Государственный департамент просит с самарской милиции миллион рублей
Октябрьский райсуд Самары изучит заявление парламентария Государственной Думы России Михаила Матвеева к ГУ МВД по Самарской области 15 февраля. Член парламента просит возмещения морального вреда в размере 1 млн руб. за «нелегальное обвинение в распространении ложного сообщения про коронавирусную инфекцию». Информация о деле размещена на интернет-ресурсе суда.
Милиция пробовала возбудить в отношении Михаила Матвеева уголовное дело после поста парламентария в Твиттер про коронавирусную инфекцию весной 2020 года. Тогда господин Матвеев сообщил «Ъ», что в социальные сети к нему обратился представитель МВД с вопросом насчет сотрудницы милиции, которая придвигалась из Таиланда и не ушла на самостоятельную изоляцию, а приступила к работе. Спустя какое-то время у нее поставили диагноз COVID19. В ответе к данному обращению депутат потребовал от местного ГУ МВД и оперативного штаба по противодействию коронавирусу провести проверку.
После чего, согласно мнению члена парламента, сотрудница милиции написала заявление в отношении него о проверке по статье УК Россия «Нарушение неприкасаемости личной жизни». При всем этом Михаил Матвеев сообщил, что в ответе было обозначено, что это сообщение в официальном порядке не доказано. В СУ СК по Самарской области тогда не обнаружили оснований для открытия уголовного производства. Однако на данном преследование парламентария не закончилось — его попробовали привлечь к административной ответственности за «будто бы распространение им ложного сообщения о заразившейся коронавирусной инфекцией сотруднице милиции». Разбирательство дошло до суда. Районный и областной суды отказали в привлечении Михаила Матвеева к административной ответственности, так как информация члена парламента подтвердилась, и его преследование было признано нелегальным.
«Сейчас ГУ МВД предстоит восполнить мне судебные издержки на адвокатов и произвести оплату моральный ущерб за нелегальное преследование»,— написал депутат в личном сообществе Телеграм.
Ранее под пристальное внимание сотрудников правоохранительных органов попала иная публикация господина Матвеева в Твиттер — о неподтвердившейся инфы про болезнь коронавирусной инфекцией в Новокуйбышевске. Органы охраны правопорядка инспектировали публикацию по статье УК Россия «Инсинуация про то, что лицо мучается болезнью, которые представляют опасность для окружающих…». В марте 2020 года депутат разместил в Твиттере сообщение: «Семья из 6 человек возвратилась 15 марта в Новокуйбышевск из европейских стран. На протяжении недели звонили на „жаркую линию“, чтоб их исследовали. Через 7 дней лишь достигнули: подтвердилась КВИ». Следом за этим сообщением в одной ветке Михаил Матвеев писал: «Официальная информация лишь в оперштабе. Я в этом случае пересказываю данные, которая прозвучала на совете думы». На последующий день член парламента в Твиттер сказал, что информация о заболевших COVID19 не подтвердилась.
СК отказал в возбуждении уголовного дела по данному факту. Как и в истории с сотрудницей милиции, дело было переведено в административную плоскость по ч. 9 ст. 13.15 КоАП Россия.Октябрьский райсуд присудил депутату штраф на сумму 45 тыс. руб. Областной суд оставил это решение в силе. Тогда в разговоре с «Ъ» член парламента подчеркивал, что считает обе истории политическим заказом.
Как подчеркивает управляющий партнер фирме по оказанию юридических услуг Enterprise Legal Solutions Юрий Федюкин, споры, которые связаны с компенсацией морального вреда, являются самыми трудными исходя из убеждений прогнозирования их финала. Согласно мнению специалиста, истцу необходимо обосновать факт совершения в его отношении действий, которые могли причинить ему моральные мучения: «Как я понимаю, таким фактом являются попытки привлечения парламентария к уголовной, а позже и к административной ответственности». «В случае, что не было установлено фактов злоупотребления возможностями служащих МВД, мала возможность того, что возбуждение дел будет признано достаточным основанием для привлечения их к гражданско-законодательной ответственности. При другом варианте подобные возмещения выплачивались бы всем лицам, которые привлекаются к ответственности»,— гласит Юрий Федюкин.
Кроме того, согласно мнению специалиста, истец должен обосновать наличие морального вреда: «Это быть может, к примеру, заключение спеца, которое указывает на оказание психической поддержки и наличие у него психических травм». Юрий Федюкин отмечает, что даже при наличии удостоверенных фактов злопотребления возможностями и причинения этими действиями нравственных страданий достигнуть возмещения вреда чрезвычайно трудно: «Заявленные требования обычно удовлетворяются отчасти. Суды исходят из принципа соответствия размера возмещения нраву действий, которые были совершены в отношении истца, тяжести морального вреда и принципа разумности. Часто размер возмещения понижается до символических сумм, чуть покрывающих траты истца, которые связаны с судебными издержками».
