Следствие обвиняет бывшего главу регионального КРУ в организации убийства окружного прокуророра. Как стало известно “Ъ”, следственное управление СКР по Ханты-Мансийскому автономному округу (ХМАО) предъявило новое обвинение бывшему главе регионального контрольно-ревизионного управления (КРУ) Юрию Чекину, более 21 года скрывавшемуся от правоохранителей. По версии следствия, господин Чекин, организовавший в 2000 году убийство окружного прокурора, планировал и ликвидацию его заместителя, но преступление удалось предотвратить благодаря сыну обвиняемого, который выдал тайное убежище и планы своего отца. В свою очередь, защита ревизора уже провела собственное расследование и надеется убедить следствие в непричастности клиента ко всем вменяемым ему в вину преступлениям.
Как полагает СКР, преступная деятельность бывшего главного контролера-ревизора КРУ Минфина по ХМАО-Югре началась 30 лет назад, а завершилась после его задержания осенью прошлого года. За это время, как полагает СКР, Юрий Чекин успел злоупотребить властью, подделать документы, совершить несколько преступлений коррупционной направленности и похитить значительные средства; он также хранил оружие, организовал три убийства и запланировал четвертое.
С учетом давности предположительно совершенных преступлений и их квалификации по законам РСФСР и РФ один только список инкриминируемых экс-чиновнику статей УК занимает целую страницу.
Согласно обвинению, в 1992 году ревизора Чекина уличили в одновременном руководстве частной фирмой «Аудит». Двумя годами позже он выступил гарантом в сделке между двумя коммерсантами по продаже подъемных кранов за 40 млн руб., а после того как продавец с покупателем рассорились, один из них решил, что половину этой суммы похитил у него посредник. Уголовное дело по этому эпизоду приостанавливалось и переквалифицировалось раз десять, а в 1995 году господин Чекин даже отсидел полгода в СИЗО, но был освобожден и получил право на реабилитацию. Затем расследовался эпизод с противозаконным, как полагало следствие, вмешательством господина Чекина в покупку его братом объекта коммерческой недвижимости в ХМАО, и наконец последовало громкое разбирательство в связи с обнаружением при КРУ Минфина некоего Фонда социального развития под руководством главного окружного ревизора.
Сам господин Чекин, впрочем, благополучно отбивал все атаки правоохранителей, объясняя их личной неприязнью «коррумпированных чиновников».
По-настоящему серьезные проблемы у него начались только в июле 2000 года, когда был убит прокурор ХМАО Юрий Бедерин.
Тремя неделями позже за это преступление задержали приятеля Юрия Чекина Виктора Змановского, а тот сообщил на допросе, что прокурора заказал главный ревизор округа. По словам организатора, приговоренного позднее к 18 годам колонии, этот же заказчик в 1996 году оплатил убийство местного бизнесмена Александра Руппеля, посягнувшего на его имущество, а в 1998 году заказал расстрел коммерсанта Бориса Израилова, не вернувшего ему карточный долг.
На этот раз судьба Юрия Чекина, казалось бы, была предрешена, но 25 августа 2000 года он пропал и был обнаружен только минувшей осенью, после 21 года и 2 месяцев нахождения в розыске. Все это время 59-летний сегодня экс-чиновник безвылазно жил в оформленной на приятеля трехкомнатной квартире в доме №26 на улице Калинина, что в самом центре Ханты-Мансийска. Он читал, смотрел телевизор, поддерживал спортивную форму на беговой дорожке и даже «гулял» по заклеенному целлофановой пленкой балкону. Затворника регулярно навещали его многочисленные родственники, а одна из дам даже стала его третьей по счету гражданской женой. При этом любимым занятием стали бумажные и видеообращения к руководителям правоохранительных органов и даже к президенту России, в которых он подробно рассказывал о коррупции в ХМАО и незаконности своего уголовного преследования. Последнее письмо к главе СКР Александру Бастрыкину на 107 страницах помешали отправить его приехавшие для обыска подчиненные.
Тайное убежище господина Чекина правоохранителям выдал его сын Сергей. Более 20 лет он был для своего отца помощником по хозяйству, охранником, снабженцем и даже почтальоном, а осенью прошлого года сообщил следствию адрес конспиративной квартиры, да еще и пояснил, что в режиме самоизоляции Чекин-старший не только писал жалобы, но и разрабатывал план очередного убийства. Его жертвой, по словам сына, должен был стать бывший заместитель прокурора ХМАО Джавид Дамиров, которого затворник считал виновником всех своих проблем. В квартире задержанного была обнаружена сумка с двумя пистолетами, травматическим и боевым, после чего приготовление к убийству экс-прокурора стало еще одним эпизодом дела.
Между тем за прошедшие после задержания господина Чекина полгода его адвокаты провели свое расследование обстоятельств всех четырех фигурирующих в деле покушений, придя к выводу о том, что ни в одном из них ревизор заинтересован не был.
Альтернативные версии, касающиеся возможной причастности к убийствам других заказчиков, следствие, по мнению защиты, проигнорировало. В связи с этим адвокаты обратились к следователю с ходатайствами, в которых назвали уголовное преследование Юрия Чекина незаконным и потребовали прекратить его.
Так, например, бизнесмен Руппель, как выяснила защита, действительно конфликтовал с братом Юрия Чекина из-за двух магазинов, но их спор за год до убийства разрешил арбитраж, и стороны больше к нему не возвращались. При этом другой конфликт Александра Руппеля, касающийся его бизнеса по перегону автомобилей из Германии в Россию, в середине 90-х годов, наоборот, набрал обороты. Автодилера преследовали представители некой преступной группировки из Краснодарского края, о чем тот несколько раз заявлял в РУБОП по Тюменской области. Опасаясь мести конкурентов, господин Руппель, по словам свидетелей, не ложился спать без заряженного охотничьего ружья, а за несколько месяцев до своей гибели в ноябре 1996 года стал класть под подушку еще и пистолет ТТ.
Убитый двумя годами позже Борис Израилов, как пояснили в своем ходатайстве защитники, был давним партнером их клиента по преферансу и действительно проиграл Юрию Чекину $420 тыс. Однако, опросив с десяток свидетелей из числа других ханты-мансийских преферансистов, защита установила, что в городе, хотя и играли тогда по-крупному, за карточным столом никогда не расплачивались. Победители, зафиксировав итоги партии на бумаге, обычно ждали, пока проигравшие «найдут возможность» собрать деньги. По данным бывших партнеров убитого и обвиняемого, господин Израилов отдал господину Чекину гараж, половину четырехкомнатной квартиры в городе и приличную сумму в рублях. Оставшуюся часть выигрыша ревизор, как утверждали местные картежники, тоже получил через довольно сложную, но согласованную всеми сторонами систему взаимозачетов в их коллективе.
Куда более драматично, по данным свидетелей, складывались отношения Бориса Израилова с будущим организатором его убийства Змановским. Последний никак не мог найти проигранные им господину Израилову $50 тыс., и тот дал понять, что ожидание слишком затянулось. При этом кредитор, как следует из пояснений свидетелей, неосторожно пригрозил должнику пистолетом, чем и мог спровоцировать его на решительные действия.
Оценивая эпизод с убийством прокурора Бедерина, защита ссылается на пояснения самого Юрия Чекина. По его данным, в 90-х окружная прокуратура разделилась на две противоборствующие команды. Одна из них поддерживала действующего главу надзорного ведомства Бедерина; другая оставалась под влиянием его зама Дамирова, уволенного в 1996 году. Именно сторонники последнего, по мнению обвиняемого, незаконно возбудили против него первое уголовное дело о злоупотреблениях в 1992 году и с тех пор постоянно искали на него новые улики. В свою очередь, Юрий Бедерин, как утверждает Юрий Чекин, закрывал дела, не находя в его действиях состава преступлений. Поскольку оба прокурора, по мнению господина Чекина, пользовались поддержкой в вышестоящих надзорных органах, борьба шла с переменным успехом.
Летом 2000 года, по данным обвиняемого, очередную победу одержал действующий прокурор. 21 июля Юрий Бедерин отменил уголовное преследование по делу о мошенничестве с кранами, 24 июля доложил о принятом решении в Генпрокуратуру, а на следующий день был убит. «Прокурор ХМАО — единственный человек, который защищал мои права, и для меня не было никакого смысла убивать его»,— отметил в своих показаниях обвиняемый.
Последнее из предъявленных ему обвинений — в попытке организовать убийство экс-прокурора Джавида Дамирова в 2009–2010 годах — Юрий Чекин объяснил исключительно «непомерной алчностью» своего сына Сергея. По его словам, Чекин-младший остался недоволен «справедливым распределением имущества семьи» между двумя бывшими и действующей гражданской женой Юрия Чекина, его братом, взрослыми детьми и племянниками.
В надежде «удвоить свою долю» сын, как полагает отец, принес в его конспиративную квартиру сумку с пистолетами, попросив оставить их на хранение, а затем придумал версию про подготовку убийства, подкрепив ее заранее подброшенными «уликами».
«В 1987 году моя будущая жена, 18-летняя в то время девушка, не хотела рожать ребенка,— рассказал Юрий Чекин своему адвокату.— Но именно я настоял на нашей свадьбе и стал в итоге счастливым отцом. 34 года назад я и представить себе не мог, что спас жизнь будущему "Павлику Морозову"».
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Ханты-мансийского ревизора достигнула судьба
Как считает СКР, криминальная деятельность бывшего головного контролера-ревизора КРУ Министерства финансов по ХМАО-Югре началась 30 годов назад, а закончилась после его задержания осенью прошедшего года. За этот период времени, как считает СКР, Юрий Чекин успел злоупотребить властью, подделать документы, совершить несколько преступлений коррумпированной направленности и похитить существенные средства; он также хранил орудие, организовал три убийства и наметил 4-ое.
С учетом давности вероятно совершенных преступлений и их квалификации по законам РСФСР и Россия один только перечень вменяемых бывшему госслужащему статей УК занимает целую страничку.
В соответствии с обвинению, в 1992 году ревизора Чекина обличили в одновременном руководстве личной компанией «Аудит». 2-мя годами позднее он выступил гарантом в сделке меж 2-мя предпринимателями по продаже подъемных кранов за 40 млн руб., а после того как торговец с покупателем повздорили, один из них решил, что половину этой суммы похитил у него посредник. Уголовное дело по данному эпизоду приостанавливалось и переквалифицировалось раз 10, а в 1995 году господин Чекин даже отсидел шесть месяцев в СИЗО, но был освобожден и получил право на восстановление. Потом расследовался эпизод с противоправным, как считало следствие, вмешательством господина Чекина в покупку его братом объекта коммерческой недвижимого имущества в ХМАО, и в конце концов последовало звучное разбирательство в связи с обнаружением при КРУ Министерства финансов некоего Фонда общественного развития под управлением головного окружного ревизора.
Сам господин Чекин, вообщем, успешно отбивал все атаки сотрудников правоохранительных органов, объясняя их личной неприязнью «причастных к коррупции госслужащих».
По-истинному суровые трудности у него начались только в июле 2000 года, когда был убит прокурор ХМАО Юрий Бедерин.
3-мя неделями позднее за это преступление задержали компаньона Юрия Чекина Виктора Змановского, а тот сказал в ходе проведения допроса, что прокурора заказал основной ревизор окрестность. Согласно мнению устроителя, которого приговорили позже к 18 годам колонии, тот же заказчик в 1996 году оплатил убийство местного предпринимателя Александра Руппеля, посягнувшего на его имущество, а в 1998 году заказал расстрел предпринимателя Бориса Израилова, не вернувшего ему карточный долг.
Сейчас судьба Юрия Чекина, казалось бы, была предрешена, но 25 августа 2000 года он исчез и был найден только прошлой осенью, после 21 года и 2 месяцев нахождения в розыске. Весь этот период 59-летний сейчас бывший госслужащий невылазно проживал в оформленной на компаньона трехкомнатной квартире в доме №26 на улице Калинина, что в самом центре Ханты-Мансийска. Он читал, смотрел телек, поддерживал спортивную форму на беговой дорожке и даже «гулял» по заклеенному целлофановой пленкой балкону. Отшельника часто посещали его бессчетные родные, а одна из дам даже стала его третьей по счету неофициальной супругой. При всем этом возлюбленным занятием стали бумажные и видеопослания к главам органов охраны правопорядка и даже к главе Российской Федерации, в которых он тщательно говорил о коррупции в ХМАО и беззаконности собственного уголовного преследования. Последнее письмо к руководителю Следственного Комитета Александру Бастрыкину на 107 страничках помешали выслать его прибывшие для обыска подчиненные.
Потаенное убежище господина Чекина сотрудникам правоохранительных органов выдал его сын Сергей. Свыше 20 лет он был для собственного отца ассистентом по хозяйству, сторожем, снабженцем и даже работником почты, а осенью прошедшего года сказал следствию адрес нелегальной квартиры, да к тому же объяснил, что в режиме самостоятельной изоляции Чекин-старший не только писал жалобы, да и разрабатывал план еще одного убийства. Его жертвой, согласно мнению сына, был должен стать бывший заместитель прокурора ХМАО Джавид Дамиров, которого отшельник считал виновником всех собственных вопросов. В квартире задержанного была найдена сумка с 2-мя пистолетами, травматическим и боевым, после этого изготовление к убийству бывший-прокурора стало еще одним эпизодом дела.
При этом за минувшие после задержания господина Чекина шесть месяцев его юристы провели свое расследование событий всех 4 фигурирующих в деле покушений, придя к выводу про то, что ни в каком из них ревизор заинтересован не был.
Другие версии, которые касаются вероятной соучастности к убийствам остальных заказчиков, следствие, как считают защиты, проигнорировало. Поэтому юристы обратились к следователю с обращениями, в которых назвали уголовное преследование Юрия Чекина нелегальным и потребовали закончить его.
Например, к примеру, предприниматель Руппель, как узнала защита, вправду конфликтовал с братом Юрия Чекина из-за 2-ух магазинов, но их спор за год до убийства разрешил арбитраж, и стороны больше к нему не ворачивались. При всем этом иной конфликт Александра Руппеля, который касается его бизнеса по перегону транспортных средств из ФРГ в Российскую Федерацию, посреди девяностых годов, напротив, набрал обороты. Автомобильного дилера преследовали представители некоторой бандформирования из Краснодарского края, про что он пару раз сообщал в РУБОП по Тюменской области. Боясь мести соперников, господин Руппель, согласно мнению очевидцев, не ложился спать без заряженного охотничьего ружья, а за несколько месяцев до собственной смерти в ноябре 1996 года стал класть под подушечку к тому же пистолет ТТ.
Убитый 2-мя годами позднее Борис Израилов, как сообщили в собственном ходатайстве заступники, был старым партнером их клиента по преферансу и вправду проиграл Юрию Чекину $420 тыс. Но, опросив с десяток очевидцев из числа остальных ханты-мансийских преферансистов, защита выяснила, что в городе, несмотря на то, что игрались тогда по-большому, за карточным столом никогда не расплачивались. Победители, зафиксировав результаты партии на бумаге, обычно ожидали, пока проигравшие «отыщут возможность» собрать средства. По данным бывших партнеров убитого и обвиняемого, господин Израилов дал господину Чекину гараж, половину четырехкомнатной квартиры в городе и благопристойную сумму в рублях. Оставшуюся часть выигрыша ревизор, как утверждали местные картежники, тоже получил через достаточно трудную, но согласованную всеми сторонами систему взаимозачетов в их коллективе.
Куда больше драматично, по данным очевидцев, складывались отношения Бориса Израилова с будущим устроителем его убийства Змановским. Последний никак не мог найти проигранные им господину Израилову $50 тыс., и тот объяснил, что ожидание очень затянулось. При всем этом кредитор, как надо из пояснений очевидцев, неосмотрительно высказал угрозу должнику пистолетом, чем и мог подстрекнуть его на решительные деяния.
Оценивая эпизод с убийством прокурора Бедерина, защита ссылается на пояснения самого Юрия Чекина. По имеющимся у него сведениям, в девяностых окружная прокуратура разделилась на две противоборствующие команды. Одна из них поддерживала работающего главу контрольного учреждения Бедерина; иная оставалась под воздействием его зама Дамирова, уволенного в 1996 году. Конкретно сторонники последнего, как считают обвиняемого, нелегально возбудили против него 1-ое уголовное дело о злоупотреблениях в 1992 году и с того времени повсевременно находили на него новые улики. При этом, Юрий Бедерин, как заявляет Юрий Чекин, закрывал дела, не находя в его действиях состава преступлений. Так как оба прокурора, как считают господина Чекина, воспользовались поддержкой в вышестоящих контрольных органах, борьба шла с различной результативностью.
Летом 2000 года, по данным обвиняемого, еще одну победу одержал работающий прокурор. 21 июля Юрий Бедерин отменил уголовное преследование по расследованию о мошенничестве с кранами, 24 июля сообщил о принятом решении в Генеральную прокуратуру, а на последующий день был убит. «Прокурор ХМАО — единственный человек, защищавш?? мои права, и для меня не было никакого смысла убивать его»,— отметил в собственных свидетельствах обвиняемый.
Последнее из выдвинутых в его адрес обвинений — в попытке организовать убийство бывший-прокурора Джавида Дамирова в 2009–2010 годах — Юрий Чекин объяснил только «безмерной жадностью» собственного сына Сергея. Как он сообщил, Чекин-младший остался не удовлетворен «честным распределением собственности семьи» меж 2-мя бывшими и работающей неофициальной супругой Юрия Чекина, его братом, взрослыми детками и племянниками.
В надежде «удвоить свою долю» сын, как считает отец, принес в его нелегальную квартиру сумку с пистолетами, попросив оставить их на хранение, а потом выдумал версию про подготовку убийства, подкрепив её заблаговременно подброшенными «уликами».
«В 1987 году моя будущая супруга, 18-летняя в то время женщина, не желала рождать малыша,— сообщил Юрий Чекин собственному адвокату.— Однако конкретно я настоял на нашей свадьбе и стал в конечном итоге счастливым папой. тридцать четыре года назад я и представить для себя не мог, что выручил жизнь будущему "Павлику Морозову"».
