Глеб Франк нашёл способ спасти вложения от американских санкций. Зять миллиардера Геннадия Тимченко Глеб Франк лишился долей и руководящих постов в Русской рыбопромышленной компании и «Русском крабе». Причиной стало его включение в американский санкционный список. До последнего времени подконтрольные Франку рыбные компании активно подминали под себя рынок. Теперь в отрасли начнётся большой передел – учитывая, какие деньги крутятся в рыболовном бизнесе, он обещает быть жёстким, если не кровавым.
Известно, что фундамент «рыбной империи» Глеба Франка закладывался в 2011 году, когда Геннадий Тимченко купил 30% компании «Русское море» брата подмосковного губернатора Андрея Воробьёва. Тогда Глеб Франк, инвестбанкир по образованию, взялся развивать семейный бизнес и основательно его переформатировал. При этом трудно не заметить, как умело использовался админресурс.
Оставайся, мальчик, с нами!
Изначально компания «Русское море» занималась импортом рыбы и перепродажей её на российском рынке. Однако после прихода в бизнес Глеба Франка компания нацелились на вылов рыбы, для чего появилось отдельное юрлицо «Русское море – Добыча». Проблема заключалась в том, что у компании не было квот на вылов. Все они ещё в 90-е оказались поделены между «рыбными королями», в основном выходцами с Дальнего Востока, плотно сотрудничавшими с японцами, китайцами и корейцами. Самые известные из рыбных магнатов – сенатор от Камчатки Валерий Пономарёв и губернатор Приморья Олег Кожемяко (рыбные активы принадлежат членам его семьи). Также на рыбе зарабатывала семьи Ильи Клебанова, который занимал высокие должности в правительстве в нулевых, а затем ушёл в «Транснефть», и Сергея Дарькина – экс-губернатора Приморья, который долго фигурировал в криминальных скандалах. Понятно, что добровольно уступать «золотое дно» новичку никто не хотел. Выход нашёлся оригинальный. У ФАС, руководимой Игорем Артемьевым, вдруг открылись глаза на то, что китайский холдинг Pacific Andes через доли в российских компаниях контролирует 60% вылова отечественного минтая. Китайцев настойчиво попросили продать как минимум шесть российских юрлиц. Покупателями выступила компания Тимченко, Франка и Воробьёва, заплатив за активы около 500 млн долларов, для чего оформила кредиты в Газпромбанке. В 2014 году «Русское море – Добыча» была преобразована в Русскую рыбопромышленную компанию (РРПК) и стала крупнейшим владельцем квот на вылов минтая в России.
Позже РРПК ещё не раз пользовалась возросшей активностью ФАС на рыбном фронте. Подключались и другие структуры. Так, в бизнес-империю Франка и Воробьёва вошли осколки «Дальморепродуктов» (ДМП) – флагмана советской рыбной промышленности. Некоторое время на наследстве ДМП зарабатывал выходец с Украины Дмитрий Дремлюга. Слухи связывали его с ныне покойным главой Приморского УФСБ одесситом Виктором Кондратовым. Кондратов имел в регионе большой вес ещё в 90-е, был представителем президента Ельцина и якобы помог земляку Дремлюге консолидировать активы. Однако после 2013 года бизнес уже жившего за границей Дремлюги подвергся пристальному вниманию со стороны ФАС и ФСБ. Претензии касались украинского гражданства Дремлюги и контрабанды краба. В результате «проблемные» активы, а главное, принадлежавшие им квоты были куплены структурами Франка и Воробьёва.
По похожему сценарию прекратилась история успеха другого рыбного магната из 90-х – Олега Кана, который сейчас скрывается за границей. В 2018 году у него прошли обыски по делу об организации убийства в 2010 году его коллеги-конкурента Валерия Пхиденко. Также под уголовное преследование попал партнёр Кана – депутат Сахалинской областной думы Дмитрий Пашов. Кан в своих интервью утверждал, что уголовным делам предшествовали предложения о покупке его бизнеса. А Дмитрий Пашов подбивал местных рыбопромышленников писать письма в Москву против передела квот на добычу морепродуктов.
Скупая активы, РРПК быстро стала одним из крупнейших добытчиков рыбы. В 2018-м Глеб Франк выкупил у Максима Воробьёва 44,7% в РРПК. И вот теперь из бизнеса уходит сам Франк, успевший за неполных 10 лет стать одним из самых влиятельных рыбных магнатов страны. Однако рыбная отрасль уже не будет прежней.
Китайская месть
Подоплёка тут в следующем. Потеснить конкурентов-старожилов Франку помогли меняющиеся правила игры при распределении квот. Правительство стало уходить от «исторического» принципа (сложился ещё в 90-е годы) в пользу «инвестиционного». То есть РРПК росла и в условиях, когда требовалось строить как можно больше судов на российских верфях. Компания брала огромные кредиты в госбанках и «Сбере» и на эти деньги строила корабли. К примеру, в 2017 году питерским Адмиралтейским верфям было заказано шесть супертраулеров за 37 млрд рублей. Таким образом с рынка выметались небольшие компании, которые не могли договориться с банками об огромных кредитах на выгодных условиях. Но какими бы выгодными ни были кредиты, а той же РРПК и другим победителям аукционов всё же придётся их отдавать. И тут злую шутку мог сыграть застарелый конфликт с китайцами.
Вряд ли китайцы забыли, как с российского рынка подвинули их партнёров. В этом контексте становится понятно, почему Китай под предлогом антиковидных мер перекрыл в прошлом году импорт рыбы из России. Российские рыбаки оценили ущерб от китайских ограничений в 400 млн долларов.
И вот теперь интрига обострилась. Рыбаки набрали кредитов ради строительства кораблей. Будут ли они достроены в условиях западных санкций – толком неясно. Китай меж тем не спешит ослаблять рыбное эмбарго. Да и не всё в руках Пекина. Дело в том, что большую часть российской рыбы китайцы после переработки отправляли в Европу и Америку. Однако Вашингтон уже ввёл эмбарго на российские морепродукты. То же самое может сделать и Европа. В этих условиях РРПК объявила, что поменяла собственника. Глеб Франк больше не владеет 70,1% компании. В «Русском крабе» его доля составляла 70,09%, и она тоже обнулилась. Бенефициарами компаний официально стали её менеджеры. При этом уточняется, что сделка совершена на рыночных условиях.
Получается, что в разгар санкционного кризиса менеджеры где-то нашли сотни миллионов долларов, чтобы купить доли в глубоко закредитованном бизнесе с неясными перспективами. Смогут ли они удержать «рыбную империю» Глеба Франка с её аппетитными квотами?
Справка
Глеб Франк родился в 1982 году во Владивостоке в семье Сергея Франка, гендиректора компании «Совкомфлот». С 1998 по 2004 год Франк-старший занимал пост министра транспорта России. Глеб тем временем окончил столичную школу с углублённым изучением английского языка и поступил на международно-правовой факультет МГИМО. В 2004 году он уехал в Европу, получил степень МВА во Франции и продолжил обучение в Швейцарии.
Предположительно, в 2010 году Глеб Франк женился на Ксении Тимченко – дочери известного предпринимателя Геннадия Тимченко. Уже в следующем году, в возрасте 29 лет, вчерашний студент стал очень крупным предпринимателем – фронтменом и совладельцем рыбопромышленной компании. Кроме того, Глеб Франк входил в советы директоров нескольких предприятий из бизнес-империи своего тестя. В частности, по данным на 2014 год, он был уже председателем совета директоров непубличной компании «Стройтрансгаз». Это холдинг, объединяющий несколько крупных строительных компаний. Они строили не только нефте- и газопроводы, как явствует из названия, но и различные инфраструктурные объекты. Например, стадионы в Нижнем Новгороде и Волгограде к ЧМ 2018 года (последний едва не смыло дождём в последний день чемпионата).
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Краб сбежал, но Франк не унывает
Понятно, что фундамент «рыбной империи» Глеба Франка закладывался в 2011 году, когда Геннадий Тимченко купил тридцать процентов компании «Российское море» брата подмосковного главу региона Андрея Воробьёва. Тогда Глеб Франк, инвестбанкир по образованию, взялся развивать домашний бизнес и капитально его переформатировал. При всем этом тяжело не увидеть, как искусно употреблялся административный ресурс.
Оставайся, мальчишка, с нами!
Вначале компания «Российское море» занималась импортом рыбы и перепродажей её на рынке Российской Федерации. Но после прихода в бизнес Глеба Франка компания нацелились на вылов рыбы, для чего возникло некоторое юридическое лицо «Российское море – Добыча». Трудность заключалась в том, что у компании не было квот на вылов. Они все ещё в девяностые оказались поделены меж «рыбными королями», в главном выходцами с Далекого Востока, плотно сотрудничавшими с японцами, китайцами и корейцами. Самые популярные из рыбных магнатов – член сената от Камчатского полуострова Валерий Пономарёв и глава региона Приморского края Олег Кожемяко (рыбные активы принадлежат членам его семьи). Кроме того на рыбе зарабатывала семьи Ильи Клебанова, занимавш?? высочайшие должности в кабинете министров в нулевых, а потом ушёл в «Транснефть», и Сергея Дарькина – бывшего губернатора Приморского края, который длительно фигурировал в преступных скандалах. Ясно, что добровольно уступать «золотое дно» новенькому никто не желал. Выход нашёлся уникальный. У ФАС, руководимой Игорем Артемьевым, вдруг раскрылись глаза на то, что китайский холдинг Pacific Andes через толики в организациях из России держит под контролем шестьдесят процентов вылова российского минтая. Китайцев напористо попросили реализовать по меньшей мере 6 российских организаций. Покупателями выступила компания Тимченко, Франка и Воробьёва, заплатив за активы около 500 млн долларов, для чего оформила кредиты в Газпромбанке. В 2014 году «Российское море – Добыча» была преобразована в Русскую рыбопромышленную компанию (РРПК) и стала одним из самых крупных обладателем квот на вылов минтая в Российской Федерации.
Позднее РРПК ещё ни один раз воспользовалась возросшей активностью ФАС на рыбном фронте. Подключались и иные структуры. Например, в бизнес-империю Франка и Воробьёва вошли осколки «Дальморепродуктов» (ДМП) – флагмана русской рыбной индустрии. Некое время на наследии ДМП зарабатывал выходец с Украины Дмитрий Дремлюга. Домыслы связывали его с сейчас покойным главой Приморского УФСБ одесситом Виктором Кондратовым. Кондратов имел в регионе большой вес ещё в девяностые, был представителем президента Ельцина и будто бы посодействовал земляку Дремлюге организовать активы. Но после 2013 года бизнес уже жившего за рубежом Дремлюги подвергся пристальному вниманию со стороны ФАС и ФСБ. Претензии касались подданства Украины Дремлюги и контрабанды краба. В итоге «проблемные» активы, а основное, находившиеся в их собственности квоты были куплены структурами Франка и Воробьёва.
По схожему варианту закончилась история фуррора другого рыбного магната из девяностых – Олега Кана, который на данный момент прячется за рубежом. В 2018 году у него были проведены обыски по делу об организации убийства в 2010 году его соратники-соперника Валерия Пхиденко. Кроме того под уголовное преследование попал партнёр Кана – депутат Сахалинской областной думы Дмитрий Пашов. Кан в собственных интервью заявлял, что уголовным делам предшествовали предложения о приобретении его бизнеса. А Дмитрий Пашов подбивал местных рыбопромышленников писать письма в Москву против передела квот на добычу морепродуктов.
Жадная активы, РРПК стремительно стала одним из самых крупных добытчиков рыбы. В 2018-м Глеб Франк выкупил у Максима Воробьёва 44,7 % в РРПК. И вот сейчас из бизнеса уходит сам Франк, который успел за неполных десять лет стать среди наиболее имеющих влияние рыбных магнатов государства. Но рыбная ветвь уже не будет прежней.
Китайская месть
Подоплёка здесь в последующем. Потеснить соперников-старожилов Франку посодействовали меняющиеся правила игры при распределении квот. Власти стали уходить от «исторического» принципа (сложился ещё в девяностые годы) в пользу «инвестиционного». Другими словами РРПК росла и в критериях, когда требовалось строить как можно больше судов на российских верфях. Компания брала большие кредиты в государственных банках и «Сбере» и на эти средства строила корабли. Например, в 2017 году питерским Адмиралтейским верфям было заказано 6 супертраулеров за 37 миллиардов рублей. Так с рынка выметались маленькие компании, которые не могли условиться с банками об больших кредитах на прибыльных критериях. Однако какими бы прибыльными ни были кредиты, а той же РРПК и иным победителям аукционов всё же придётся их отдавать. И здесь злую шуточку мог сыграть застарелый конфликт с китайцами.
Навряд ли китайцы забыли, как с рынка Российской Федерации подвинули их партнёров. В данном контексте становится ясно, почему Китай под предлогом антиковидных мер перекрыл в прошедшем году импорт рыбы из Российской Федерации. Российские рыбаки оценили вред от китайских ограничений в 400 млн долларов.
И вот сейчас интрига ухудшилась. Рыбаки набрали займов для строительства кораблей. Будут ли они достроены в критериях западных санкционных мер – толком непонятно. Китай меж тем не торопится ослаблять рыбное запрета. Ну и не всё в руках Пекина. Суть в том, что огромную часть российской рыбы китайцы после переработки высылали в Европу и Америку. Но Вашингтон уже ввёл запрета на российские морепродукты. Аналогичное в состоянии сделать и Европа. В этих критериях РРПК сообщила, что поменяла владельца. Глеб Франк больше не обладает 70,1 % компании. В «Российском крабе» его доля составляла 70,09%, и она тоже обнулилась. Выгодоприобретателями компаний в официальном порядке стали её менеджеры. При всем этом подчеркивается, что сделка предпринята на рыночных критериях.
Выходит, что в разгар запретного кризиса менеджеры кое-где обнаружили сотни миллионов долларов, чтоб приобрести толики в глубоко закредитованном бизнесе с непонятными перспективами. Смогут ли они удержать «рыбную империю» Глеба Франка с её аппетитными квотами?
Справка
Глеб Франк родился в 1982 году во Владивостоке в семье Сергея Франка, генерального директора компании «Совкомфлот». С 1998 по 2004 год Франк-старший состоял в должности главы Минтранса Рф. Глеб тем временем закончил столичную школу с углублённым исследованием английского языка и поступил на международно-законодательной факультет МГИМО. В 2004 году он отправился в Европу, получил степень МВА во Франции и продолжил обучение в Швейцарии.
Вероятно, в 2010 году Глеб Франк женился на Ксюши Тимченко – дочери популярного бизнесмена Геннадия Тимченко. Уже в предстоящем году, в возрасте двадцать девять лет, вчерашний студент стал чрезвычайно большим бизнесменом – фронтменом и партнером рыбопромышленной компании. А также, Глеб Франк заходил в советы руководителей нескольких компаний из бизнес-империи собственного тестя. А именно, по данным на 2014 год, он был уже главой совета руководителей непубличной компании «Стройтрансгаз». Это холдинг, объединяющий несколько больших строй компаний. Они строили не только нефте- и трубопроводы, как явствует из наименования, да и разные инфраструктурные объекты. К примеру, стадионы в Нижнем Новгороде и Волгограде к ЧМ 2018 года (последний чуть не смыло дождём в последний день чемпионата).
