Телеграм-канал ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info продолжают серию публикаций с воспоминаниями человека, который провёл в СИЗО «Лефортово» три года. Сегодня эксклюзивно для нашего издания бывший сиделец расскажет о третьем дне пребывания в этом окутанном тайнами изоляторе. Про первый и второй дни вы можете прочитать здесь.
День третий
После ночного общения с новым сокамерником по имени Азиз, я понял, что когда переводят к другому сокамернику, первый день знакомства друг с другом проходит в долгих разговорах.
Сиделец, который в «Лефортово» больше года, уже чувствует себя тут уютно и как дома.
А если человек «заехал» с воли, первое общение проходит ещё дольше, у новичков всегда много вопросов, и приходится их успокаивать, пытаться снять напряжение, говорить долго. А вот сиделец, который тут больше года, он в камере уже чувствует себя как дома, в созданном уюте, из средств, что имеются в наличии. Я тоже в свою очередь, попал в ту камеру, где уже сидел мой новый сосед по имени Азиз.
В первую очередь мне было интересно, как вообще устроено тут внутри, насколько жёсткий режим, бьют ли, требуют ли выполнения каких- то непонятных требований, как в «красных» СИЗО, где установлен жёсткий режим. Руководство таких заведений старается делать всё возможное, чтобы держать сидельцев в страхе и беспрекословном подчинении, для подобных заведений важно, чтобы при каждом посещении сотрудниками камеры, дежурный в камере делал доклад, ФИО, номер камеры и, в зависимости от капризов начальства, они могут требовать называть статью, или словосочетание «жалоб и вопросов не имею», хотя это бесполезное требование, но смысл в нём есть — подчинение, а не выполнение каких -либо правил. Когда я понял, что в «Лефортово» нету таких установок, и что спать можно днём, и сотрудники особо не напрягают, если от тебя нету каких-то то проблем, если ты не пытаешься общаться с другими камерами. И в целом все мои страхи были развеяны, так как я не хотел оказаться там, где меня могли избить и пытаться унизить мое достоинство.
«Ты вообще представляешь, на что ты пошёл?»
Азиз мне перед сном рассказал, что у него две статьи 228 и 229, по его словам его подельник привёз из средней Азии героин, 15 кг, и когда прибывал автомобиль, в котором имеется тайник, ему необходимо было достать из бака автомобиля весь товар и спрятать его в тайнике, и он получал вознаграждение за эту несложную процедуру, 1500$. Я, который оказался в этих стенах под угрозой, что мне пришьют статью «терроризм», и много другого, я долго думал, о том, как человек вообще может согласиться участвовать в такой сделке, когда ему грозит от 15 лет до пожизненного лишения свободы.
Утром после подъёма, я, смотря на его сонное лицо, задал ему вопрос «Ты вообще представляешь, на что ты пошёл?», мне важно было понять, как человек соглашается рисковать своими лучшими годами жизни ради таких копеек. Ведь на тот момент, в Москве работая даже таксистом, можно было зарабатывать больше, чем те, на что он согласился. Я всегда считал, что если ты рискуешь свободой, то это должно быть за деньги, из за которых тебе будет не жаль проведённого времени тут, или же это защита семьи, детей или чести и достоинства. На мой взгляд, он не понимал и не осознавал суть всего происходящего с ним, для него это был очередной день, такой же как на воле, или же такое равнодушие приходит после какого то периода, проведённого в этих стенах.
Ходить пришлось в тесной робе
Роба (форма), которую выдают взамен изъятой одежды, была мне мала, в ней было очень неудобно, и для того, чтобы получить свою одежду, необходимо написать заявление, на имя начальника суть которого такова:
«Прошу вас выдать мне со склада одежду и следующие предметы быта:
1. Брюки джинсовые
2. Футболки, Какие имеются
3. Носки
4. Трусы 4шт
5. Сумку дорожную и т.д.,
И я написал, чтобы мне выдали все мои вещи обратно и думал, что их вот прям сегодня и принесут, но не тут то было, и оказывается, получить свою личную одежду со склада, в «Лефортово», это целая бюрократическая процедура, длинною в месяц, представить только, чтобы получить загранпаспорт в России, время ожидания 1 месяц, а в Европе права на вождение автомобиля, можно получить через интернет за 1 неделю и зная все эти подробности, так смешно было, тратить бумагу, на такую ничтожную процедуру. Далее это заявление подписывает начальник с резолюцией «выдать», следом эту бумагу приносят в тот или на следующий день в камеру на подпись обратно, и после этой сложной поруки, можно отсчитывать 30 дней, по закону, чтобы мне выдали мои вещи со склада, если даже мне нужны только 1 пара носков или трусы. Такая же участь ждёт вещи, которые передают в передачке родственники, их передают на склад и необходимо написать заявление, чтобы их выдали, и отсчитывать 30 дней, это не продукты. Я ждал получения своей одежды 21 день, и всё это время я ходил в робе, и в дождь и слякоть гулял в ней, а постирать её и высушить невозможно, так как сменной одежды нету. Смысл так называемых моральных пыток, или психологического приёма , он в этом и заключается, чтобы создать в первые дни попадания сюда максимальный дискомфорт, и в таком непонятном состоянии, когда твоя одежда пропахла потом, когда нету нормального сна, в холодной камере, без обуви нормальной, без привычной еды, вызывают на допрос к операм. Склонить такого человека к нужным показаниям проще, он верит каждому слову, они ему обещают вот прям выпустить сразу.
Узник «Гуантанамо»
Узник «Гуантанамо» рассказывал в своей книге, как им выдавали форму, которая специально была высушена мыльной, и когда её одевали и носили, всё тело чесалось от высохшего порошка. По сути, «Лефортово» и «Гуантанамо» очень похожи друг на друга. Этот стресс создаётся в том числе за счёт того, что не разрешают попасть к заключённому адвоката, мотивируя тем, что нету свободных кабинетов, также не разрешают передать еду родственникам, придумывают самые разные причины, чтобы не принять еду, и другие бытовые принадлежности. В «Лефортово» многие попадают из хорошей и уютной атмосферы, в тот ужас, описанный мною выше, и переломить себя и принять это, очень сложно и невозможно, в первые недели точно.
Генерал или мэр, которому с утра отдают честь сотни офицеров, попадает сюда, на равных условиях, его одевают в робу, которая не в размер ему, у него нету сменного белья, носков, привычной еды, и его вызывает на допрос, какой — нибудь майор или подполковник, и начинает с ним допрос, это максимально комфортная среда, для тех, кто с ним работает, и в то же время максимально неудобная для сидельца. Жена такого сидельца вчера выбирала себе сумку «Биркин» на Елисейских полях, стоит возле окна передач, и умоляет принять конфеты или апельсины, а ей придумывают разные причины, например, конфеты в фольге, или в ручке есть пружина, или в ботинках есть супинаторы или шнурки. И все это обязательно в первые недели. Всем чиновникам, бизнесменам и их жёнам, я бы рекомендовал, научится заранее делать передачки, пройти какие либо тренинги на эту тему. Как то одна из жён, попавших в Лефортово бизнесменов, опубликовала пост в соц сети, где рыдала по поводу, того что уже неделю не может передать еду мужу, на что я ей ответил и объяснил до мельчайших подробностей, что делать, чтобы приняли и как собрать так, чтобы не вернули обратно, после чего первой её рекомендацией мне было, написать «инструкцию по Лефортово».
В других СИЗО есть интернет магазин, где можно заказывать всё что угодно, писать электронные письма, а в «Лефортово» этого нету, и только по причине того, чтобы создать сидельцам максимальный дискомфорт. К слову, свою первую передачку я получил через 2 недели и всё это время питался баландой.
После утренней прогулки открылась кормушка и хмурый, с рыжей бородой дяденька с вытянутыми лицом спросил меня фамилию, на что я назвал, потребовал приготовиться на фото. Это была дактилоскопия, они делают фотографию на карточку, и снимают отпечатки и эту процедуру производит каждое СИЗО и колония, по прибытию заключённых. После отпечатков меня вернули в камеру и мы с сокамерником продолжали слушать радио, и я задавал вопросы, которых в первую мою неделю было бессчётное количество, а с его незнанием русского языка, это для него было тяжёлое испытание.
«Другим такое питание снится»
В «Лефортово» и вообще в других учреждениях, есть 4 смены сотрудников, и они чередуются каждый день, т.е., ты точно знаешь, какая смена будет через 3 дня или завтра, и каждую смену называют по своему, каждая камера даёт им свои клички. Также и с едой, есть 4 вида меню, например:
1 день: Завтрак: Манная каша; Обед: Щи и Рагу с рыбой; Ужин: макароны с курицей;
2 день: Завтрак: каша пшёнка; Обед: рыбный суп и голубцы; Ужин: Сечка с курицей;
3 день: Завтрак: макароны с молоком; Обед: Куриный суп и Рагу с рыбой; Ужин: Капуста с курицей;
4 день: Завтрак: Овсянка с молоком; Обед: Суп Солянка и каша пшёнка; Ужин: гречка с курицей.
К каждому ужину на каждого сидельца давали 30 гр сахара. С 1 числа каждого месяца порядок и меню меняется, блюда не меняются, меняется только порядок этих блюд и иногда добавляется другой вид каши, гречка или рис. Единственное правило, в обеде всегда есть рыба. И если спросить любого другого зека, который сидит в любом другом СИЗО и показать ему, тот рацион питания, что есть в «Лефортово», потекут слюни, так как там им не снится такое питание. В других СИЗО еда — это биоматериал, чтобы забить чем — то желудок и никаким образом это едой нельзя назвать. Хорошее питание не является оправданием, или плюсом, чтобы сказать руководству ФСИН «спасибо», это делается только для того, чтобы люди не жаловались и не требовали выполнения их законных прав, а питание по ГОСТу, это право каждого заключённого. Если сравнить мою первую ночь в пересылочной тюрьме Рязани, где по стенам текла вода, где стояла невыносимая вонь, где тараканы бегали по столу, и было ужасно грязно, а баланда была ужасная, от слова совсем, но я там поспал в темноте, так как можно было выкрутить лампу, и это был самый мой сладкий сон, за последние 3 года, с вольготными условиями в «Лефортово», хорошим питанием и обращением на «ВЫ», я бы с удовольствием провёл эти 3 года в той самой пересылке.
Так что, когда про «Лефортово» говорят, про те условия, что там созданы, и хвалят их за это, то я могу сказать лишь одно: эти условия сделаны для того, чтобы чекистам было проще работать и только для этого, о заключённых они думают в последнюю очередь. Так и продолжалась моя адаптация к новой реальности, о чем расскажу далее.
Источником новости является данный сайт.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
«Лефортово» и «Гуантанамо» чрезвычайно похожи»
Telegram-канал ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info продолжают серию публикаций с мемуарами человека, который провёл в СИЗО «Лефортово» 3 года. Сейчас эксклюзивно для нашего издания бывший сиделец скажет о 3-ем дне пребывания в данном окутанном тайнами изоляторе. Про 1-ый и 2-ой дни вы сможете прочесть тут.
День 3-ий
После ночного общения с новым сокамерником по имени Азиз, я осознал, что когда переводят к иному сокамернику, 1-ый день знакомства вместе проходит в длительных дискуссиях.
Сиделец, который в «Лефортово» более одного года, уже ощущает себя здесь комфортно и как дома.
А если человек «заехал» с воли, 1-ое общение проходит ещё подольше, у новичков постоянно много вопросов, и приходится их успокаивать, пробовать снять напряжение, говорить длительно. А вот сиделец, который здесь более одного года, он в камере уже ощущает себя как дома, в сделанном комфорте, из средств, что есть в наличии. Я тоже в свою очередь, попал в ту камеру, где уже посиживал мой новый сосед по имени Азиз.
Прежде всего мне было любопытно, как в принципе устроено здесь снутри, как жёсткий режим, лупят ли, требуют ли реализации каких-либо непонятных условий, как в «бардовых» СИЗО, где установлен жёсткий режим. Управление таковых заведений усердствует делать всё вероятное, чтоб держать сидельцев в ужасе и безоговорочном руководстве, для схожих заведений принципиально, чтоб при каждом посещении работниками камеры, дежурный в камере делал отчет, ФИО, номер камеры и, зависимо от капризов начальства, они могут добиваться называть статью, либо словосочетание «жалоб и вопросов не имею», однако это никчемное требование, но смысл в нём есть — подчинение, но не реализация каких-то правил. Когда я осознал, что в «Лефортово» нету таковых установок, и что спать можно днём, и работники особо не напрягают, если от тебя нету каких-либо то вопросов, если ты не пытаешься разговаривать с иными камерами. И в общем все мои ужасы были развеяны, в связи с тем, что я не желал оказаться там, где меня могли избить и пробовать оскорбить мое достоинство.
«Ты в принципе представляешь, на что ты пошёл?»
Азиз мне перед сном сообщил, что у него две статьи 228 и 229, согласно его словам его соучастник привёз из средней Азии героин, 15 кг, и когда прибывал машина, в каком имеется тайник, ему нужно было достать из бака машины весь продукт и упрятать его в тайнике, и он получал вознаграждение за эту легкую функцию, 1500$. Я, который попал в этих стенках под страхом, что мне пришьют статью «терроризм», и много другого, я много размышлял, про то, каким образом человек в принципе может согласиться принимать участие в этот сделке, когда ему угрожает от пятнадцать лет до бессрочного заключения.
Утром после подъёма, я, глядя на его сонное лицо, задал ему вопрос «Ты в принципе представляешь, на что ты пошёл?», мне принципиально было осознать, как человек соглашается испытывать судьбу своими наилучшими годами жизни для таковых копеек. Ведь в то время, в столице России работая даже водителем такси, можно было зарабатывать выше, чем те, на что он согласился. Я постоянно думал, что если ты рискуешь свободой, то это должно быть за средства, из за которых тебе будет не жалко проведённого времени здесь, либо же это защита семьи, детишек либо чести и плюсы. По моему мнению, он не осознавал и не понимал сущность всего происходящего с ним, для него это был очередной день, этот же как на воле, либо же подобное равнодушие приходит после какого то периода, проведённого в этих стенках.
Ходить пришлось в тесноватой робе
Роба (форма), которую выдают взамен изъятой одежки, была мне мала, в ней было чрезвычайно неловко, и с той целью, чтоб получить свою одежку, нужно написать заявление, на имя руководителя сущность которого такая:
«Прошу вас выдать мне со склада одежку и последующие предметы быта:
1. Штаны джинсовые
2. Футболки, Какие имеются
3. Носки
4. Трусы 4шт
5. Сумку дорожную и т.д.,
И я написал, чтоб мне выдали все мои вещи назад и думал, что их вот прям сейчас и принесут, но не здесь то было, и оказывается, получить свою личную одежку со склада, в «Лефортово», это целая бюрократическая процедура, длинною за месяц, представить лишь, чтоб получить заграничный паспорт в Российской Федерации, время ожидания 1 месяц, а в Европе права на вождение машины, можно получить через веб за 1 неделю и зная все эти детали, так забавно было, растрачивать бумагу, на подобную жалкую функцию. Дальше это заявление подписывает руководитель с решением «выдать», следом эту бумагу приносят в тот либо на последующий день в камеру на подпись назад, и после этой трудной поруки, можно отсчитывать 30 дней, в соответствии с законодательством, чтоб мне выдали мои вещи со склада, если даже мне необходимы лишь 1 пара носков либо трусы. Данная же судьба ждёт вещи, передающ?? в передачке родные, их передают на склад и нужно написать заявление, чтоб их выдали, и отсчитывать 30 дней, это не товары. Я ожидал получения собственной одежки 21 день, и всё это время я ходил в робе, и в дождик и слякоть гулял в ней, а постирать её и высушить нереально, в связи с тем, что сменной одежки нету. Смысл так именуемых нравственных пыток, либо психического приёма , он в данном и заключается, чтоб сделать в 1-ые дни попадания сюда наибольший неудобство, и в таком непонятном состоянии, когда твоя одежка пропахла позже, когда нету обычного сна, в прохладной камере, без обуви обычной, без обычной пищи, вызывают для дачи показаний к операм. Склонить этого человека к необходимым свидетельствам легче, он верует каждому слову, они ему обещают вот прям выпустить сходу.
Арестант «Гуантанамо»
Арестант «Гуантанамо» говорил в собственной книжке, как им выдавали форму, которая специально была высушена мыльной, и когда её одевали и носили, всё тело почесывалось от высохшего порошка. На самом деле, «Лефортово» и «Гуантанамо» чрезвычайно похожи товарищ на друга. Данный стресс создаётся также за счёт того, что не разрешают попасть к заключённому защитника, мотивируя тем, что нету вольных кабинетов, также не разрешают передать пищу родным, выдумывают самые различные предпосылки, чтоб не принять пищу, и иные бытовые принадлежности. В «Лефортово» почти все попадают из неплохой и уютной атмосферы, в тот кошмар, который был описан мною выше, и переломить себя и принять это, чрезвычайно трудно и нереально, в 1-ые недели точно.
Генерал либо глава города, которому утром отдают честь сотни офицеров, попадает сюда, на равных критериях, его одевают в робу, которая не в размер ему, у него нету сменного белья, носков, обычной пищи, и его вызывает для дачи показаний, какой-либо майор либо подполковник, и начинает с ним допрос, это очень удобная среда, для тех, кто с ним работает, и одновременно очень неловкая для сидельца. Супруга этого сидельца вчера выбирала для себя сумку «Биркин» на Елисейских полях, стоит около окна передач, и умоляет принять конфеты либо апельсины, а ей выдумывают различные предпосылки, к примеру, конфеты в фольге, либо в ручке есть пружина, либо в башмаках есть супинаторы либо шнурки. И все это непременно в 1-ые недели. Всем государственным служащим, предпринимателям и их жёнам, я бы посоветовал, научится заблаговременно делать передачки, пройти какие или тренинги на данную тему. Как то одна из жён, которые попали в Лефортово предпринимателей, разместила запись в соц сети, где плакала по причине, того что уже неделю не может передать пищу супругу, на что я ей ответил и объяснил до мелких деталей, что делать, чтоб приняли и как собрать так, чтоб не возвратили назад, после этого первой её рекомендацией мне было, написать «аннотацию по Лефортово».
В остальных СИЗО есть веб магазин, где можно заказывать всё что угодно, писать емайлы, а в «Лефортово» этого нету, и лишь из-за того, чтоб сделать сидельцам наибольший неудобство. Впрочем, свою первую передачку я получил через 2 недели и всё это время питался баландой.
После утренней прогулки открылась кормушка и нахмуренный, с рыжеватой бородой дяденька с вытянутыми лицом спросил меня фамилию, на что я назвал, потребовал приготовиться на фотографии. Это была дактилоскопия, они делают изображение на карточку, и снимают отпечатки и эту функцию производит каждое СИЗО и колония, по прибытию заключённых. После отпечатков меня возвратили в камеру и мы с сокамерником продолжали слушать радио, и я задавал вопросы, которых в первую мою неделю было бессчётное число, а с его неведением российского языка, это для него было тяжёлое испытание.
«Иным подобное питание снится»
В «Лефортово» и в принципе в остальных учреждениях, есть 4 смены служащих, и они чередуются ежедневно, то есть, ты точно знаешь, какая смена будет через 3 дня либо завтра, и каждую смену называют по собственному, любая камера даёт им свои клички. Кроме того и с пищей, есть 4 вида меню, к примеру:
1 день: Завтрак: Манная каша; Обед: Щи и Рагу с рыбой; Ужин: макароны с курицей;
2 день: Завтрак: каша пшёнка; Обед: рыбный суп и голубцы; Ужин: Сечка с курицей;
3 день: Завтрак: макароны с молоком; Обед: Куриный суп и Рагу с рыбой; Ужин: Капуста с курицей;
4 день: Завтрак: Овсянка с молоком; Обед: Суп Солянка и каша пшёнка; Ужин: гречка с курицей.
К каждому ужину на каждого сидельца давали 30 гр сахара. С 1 числа каждого месяца порядок и меню изменяется, блюда не изменяются, изменяется лишь порядок этих блюд и время от времени добавляется иной вид каши, гречка либо рис. Единственное правило, в обеде постоянно есть рыба. И если спросить хоть какого другого зека, который посиживает в любом другом СИЗО и продемонстрировать ему, тот рацион питания, что есть в «Лефортово», потекут слюни, в связи с тем, что там им не снится подобное питание. В остальных СИЗО пища — это биологический материал, чтоб забить кое-чем желудок и никаким образом это пищей нельзя назвать. Не плохое питание не является оправданием, либо плюсом, чтоб сообщить управлению ФСИН «спасибо», это делается лишь с той целью, чтоб люди не сетовали и не добивались реализации их легитимных прав, а питание по государственному стандарту, это право каждого заключённого. Если сопоставить мою первую ночь в пересылочной тюрьме Рязани, где по стенкам текла вода, где стояла нестерпимая вонь, где тараканы бегали по столу, и было страшно грязно, а баланда была страшная, от слова совершенно, но я там подремал в мгле, в связи с тем, что можно было вывернуть лампу, и это был самый мой сладкий сон, за прошедшие три года, с вольготными критериями в «Лефортово», неплохим питанием и обращением на «ВЫ», я бы с наслаждением провёл эти три года в той пересылке.
Так что, когда про «Лефортово» говорят, про те условия, что там сделаны, и хвалят их за это, то я могу сообщить только одно: эти условия изготовлены с той целью, чтоб чекистам было легче работать и лишь с этой целью, о заключённых они думают в последнюю очередь. Так и продолжалась моя приспособление к новой действительности, о чем расскажу дальше.
