Бракоразводный процесс между совладелицей крупнейшей розничной сети в Сибири «Мария-Ра» Аллой Ракшиной и греком Лазаросом Ксантопулосом длится с 2020 года. Супруги уже потратили на процесс 5,4 млн фунтов стерлингов — все расходы оплачивает компания Ракшиной. Ксантопулос называет себя домохозяином и утверждает, что состояние Ракшиной составляет минимум 300 млн фунтов стерлингов.
О бракоразводном процессе между совладелицей сибирской торговой сети «Мария-Ра» Аллой Ракшиной и греком Лазаросом Ксантопулосом стало известно благодаря промежуточному решению по этому делу, опубликованному 12 апреля на портале Британского и Ирландского института правовой информации.
Отец Ракшиной Александр еще в 1993 году открыл первый магазин в Барнауле, сегодня сеть «Мария-Ра» насчитывает около 1300 магазинов в более чем 250 населенных пунктах. Александру Ракшину и его 41-летней дочери (она также является финансовым директором «Мария-Ра») принадлежит по 25% сети, аналогичные доли у супруги Ракшина Галины и сына Евгения.
Промежуточное решение вынесено одним из самых известных судей Высокого суда Лондона по бракоразводным процессам Николасом Мостиным. Судья рассматривал заявление Ксантопулоса о компенсации судебных расходов и заявление Ракшиной об освобождении от их финансирования. Решение Мостина раскрывает подробности не только частного развода, но и особенностей судебного делопроизводства в Лондоне, много лет носящего звание «столицы разводов». Forbes отправил запрос Александру Ракшину с просьбой прокомментировать разбирательство, но тот оставил его без ответа.
Муж-домохозяин и жена из списка Forbes
Как следует из текста решения, 42-летний Ксантопулос родился и большую часть жизни провел в России. По его словам, отношения с Ракшиной начались еще в 1999 году, в 2006-м молодые люди поженились. Брак продлился 14 лет — в сентябре 2020-го супруги разошлись. Ксантопулос подал заявление о разводе в Лондоне 21 сентября, Алла Ракшина начала параллельный процесс в России. Английский суд может выносить запрет на параллельное разбирательство в других странах (так называемый «запрет Хеймана», применяемый с 1998 года на основе судебного прецедента Hemain vs Hemain). Такой запрет был применен в отношении Ракшиной, однако в марте 2021 года российский суд удовлетворил заявление Ракшиной о разводе, постановил, что двое детей (их имена не раскрываются) Ракшиной и Ксантопулоса должны проживать с женой в России и разрешил их вывезти. Сама Ракшина пока живет в Лондоне.
Как говорится в решении, «за 18 месяцев, прошедших с сентября 2020 года, стороны яростно судились из-за своих двух дочерей». Окончательно решение по этой части спора было недавно завершено судьей Джонатаном Коэном, который признал решение российского суда. Ксантопулос не согласился с решением Коэна и подал прошение об апелляции.
Одновременно суд в Лондоне рассматривает в рамках бракоразводного процесса вопрос о разделе имущества.
«Если спор по детям уже был рассмотрен по существу и дело находится в стадии апелляции, то вопрос о разделе имущества еще находится на начальной стадии, — комментирует разбирательство управляющий партнер фирмы БИЭЛ Филипп Рябченко. — Спор по активам стороны согласовали продолжить в Англии по части III Закона о бракоразводных и семейных разбирательствах 1984 года (Закон MFPA)».
С какими активами супруги подошли к разбирательству?
В судебных документах Ксантопулос описывается как домохозяин, живущий в съемном жилье. Ракшина живет в престижном районе Лондона, где ей принадлежит неназванный объект недвижимости стоимостью 5,25 млн фунтов стерлингов. В такую же сумму оценивается соседний объект недвижимости, также принадлежащий Ракшиной. Она владеет недвижимостью в России стоимостью 1 млн фунтов стерлингов и компанией Cottus с 11 млн фунтов стерлингов на счетах.
В том числе со счетов Cottus финансируются расходы супругов на бракоразводный процесс. Это распространенная практика, говорит Рябченко: «Муж, который описывает себя в данном деле как домохозяйку, является менее защищенным с финансовой точки зрения. По английскому закону он вправе требовать с супруги выплат на свое содержание исходя из потребностей, которые будут рассчитываться в том числе исходя из прежнего уровня жизни семьи». Как пример — Ракшина выделяет Ксантопулосу по 10 000 фунтов стерлингов в месяц, что позволяет ему снимать жилье в престижном районе Лондона.
Центральным вопросом в разбирательстве является оценка состояния Ракшиной. По мнению Ксантопулоса, оно составляет минимум 300 млн фунтов стерлингов, супруг при этом ссылается на оценку Forbes, который якобы поставил Ракшину на 75-е место в списке самых богатых женщин России. Это не так. Впервые Ракшина появилась в списке Forbes в 2015 году, в августе стоимость ее доли в семейном бизнесе оценивалась в $150 млн, а состояние всего клана Ракшиных — в $600 млн. В 2016 году оценка состояния Ракшиной сократилась до $125 млн, в 2017-ом — до $75 млн. После этого в списке Forbes не появлялся ни один из представителей семьи Ракшиных.
Нигилизм и шок
«Я изо всех сил пытаюсь понять менталитет спорящих сторон и их советников, которые, кажется, все еще думают, что указания, процедуры и приказы можно беспечно игнорировать», — сетует судья Мостин и называет подготовку к слушанию шокирующей.
Несколько примеров. По требованию Высокого суда Лондона, основные аргументы для слушаний не должны превышать 10 страниц. Аргументация Ксантопулоса заняла 24 страницы, Ракшиной — 14 страниц. Обе стороны подали свои заявления с опозданием: Ракшина опоздала на пять часов, Ксантопулос — на целый день. Один пакет документов для слушаний ограничен 350 страницами текста, судья получил четыре комплекта документов всего на 1878 страницах.
Судья обвинил стороны в неуважительном отношении к суду, поскольку адвокаты супругов обменивались между собой и заваливали суд многостраничными позициями, выходя за все мыслимые рамки установленных судом к объему документов, объясняет Рябченко.
Это не единичная проблема для Лондонского суда. Мостин ссылается на решение своего коллеги Джеймса Манби 2014 года. Судья отмечал «небрежное, апатичное, а иногда и почти пренебрежительное отношение, которое до сих пор слишком часто характеризует реакцию на постановления судов по семейным делам».
«Это было девять лет назад. Но ничего не меняется», — сетует Мостин и грозит адвокатам супругов сообщить об их профессиональном проступке в регулирующие органы.
Разбирательство между Ракшиной и Ксантопулосом судья Мостин также называет «нигилистичным»: в 2021 году стороны провели в суде более 40 дней, «вели судебные разбирательства по всем мыслимым вопросам», в результате чего непомерно увеличили расходы на разбирательство.
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Миллиардерша Ракшина никак не отвертится от безработного супруга-грека
О бракоразводном процессе меж совладелицей сибирской ритейлера «Мария-Ра» Аллой Ракшиной и греком Лазаросом Ксантопулосом стало понятно благодаря промежному решению по данному делу, размещенному 12 апреля на веб-сайте Английского и Ирландского института законодательной инфы.
Отец Ракшиной Александр еще в 1993 году открыл 1-ый магазин в Барнауле, сейчас сеть «Мария-Ра» насчитывает около 1300 магазинов в больше чем 250 населенных пунктах. Александру Ракшину и его 41-летней дочери (она также является денежным руководителем «Мария-Ра») принадлежит по двадцать пять процентов сети, такие же толики у супруги Ракшина Галины и сына Евгения.
Промежуточное решение вынесено одним из наиболее узнаваемых арбитров Высочайшего суда Лондона по бракоразводным действиям Николасом Мостиным. Судья изучал заявление Ксантопулоса о возмещения судебных затрат и заявление Ракшиной об освобождении от их выделения финансовых средств. Решение Мостина открывает детали не только личного развода, да и особенностей судебного делопроизводства в столице Великобритании, на протяжении нескольких лет носящего звание «столицы разводов». Форбс выслал запрос Александру Ракшину с просьбой откомментировать разбирательство, но тот оставил его без ответа.
Супруг-домохозяин и супруга из перечня Форбс
Как надо из текста решения, 42-летний Ксантопулос родился и огромную часть жизни провел в Российской Федерации. Как он сообщил, отношения с Ракшиной начались еще в 1999 году, в 2006-м юные люди поженились. Брак продлился четырнадцать лет — в сентябре 2020-го супруги разошлись. Ксантопулос подал обращение о разводе в столице Великобритании 21 сентября, Алла Ракшина начала параллельный процесс в Российской Федерации. Британский суд может выносить запрет на параллельное разбирательство в остальных государствах (так именуемый «запрет Хеймана», который применяется с 1998 года на базе судебного прецедента Hemain vs Hemain). Этот запрет был использован в отношении Ракшиной, но в марте 2021 года российский суд удовлетворил заявление Ракшиной о разводе, решил, что двое детишек (их имена не раскрываются) Ракшиной и Ксантопулоса должны проживать с супругой в Российской Федерации и разрешил их вывезти. Сама Ракшина пока живет в столице Великобритании.
Как сообщается в решении, «за 18 месяцев, которые прошли с сентября 2020 года, стороны гневно судились из-за собственных 2-ух дочерей». Совсем решение по данной части спора было не так давно окончено арбитром Джонатаном Коэном, который признал решение российского суда. Ксантопулос не согласился с решением Коэна и подал прошение об обращении на пересмотр.
Сразу суд в столице Великобритании изучает в рамках бракоразводного процесса вопрос о разделе собственности.
«Если спор по детям уже был рассмотрен по факту и дело располагается в стадии обращении на пересмотр, то вопрос о разделе собственности еще располагается на исходной стадии, — комментирует разбирательство управляющий партнер компании БИЭЛ Филипп Рябченко. — Спор по активам стороны скоординировали продолжить в Великобритании по части III Закона о бракоразводных и семейных разбирательствах 1984 года (Закон MFPA)».
С какими активами супруги подошли к разбирательству?
В судебных документах Ксантопулос описывается как домохозяин, который живёт в съемном жилище. Ракшина живет в элитном районе Лондона, где ей принадлежит неназванный объект недвижимого имущества ценой 5,25 млн фунтов стерлингов. В аналогичную сумму оценивается примыкающий объект недвижимого имущества, также принадлежащий Ракшиной. Она обладает недвижимым имуществом в Российской Федерации ценой 1 млн фунтов стерлингов и компанией Cottus с 11 млн фунтов стерлингов на счетах.
Также со счетов Cottus обеспечиваются необходимыми финансами траты супругов на бракоразводный процесс. Это распространенная практика, гласит Рябченко: «Супруг, описывающ?? себя в этом деле как домохозяйку, является наименее защищенным с денежной точки зрения. По британскому закону он вправе добиваться с супруги отчислений на свое содержание отталкиваясь от потребностей, которые будут рассчитываться также отталкиваясь от предыдущего уровня жизни семьи». Как пример — Ракшина выделяет Ксантопулосу по 10 000 фунтов стерлингов за месяц, что дозволяет ему снимать жилище в элитном районе Лондона.
Центральным вопросом в разбирательстве является оценка состояния Ракшиной. Как считают Ксантопулоса, оно составляет минимум 300 млн фунтов стерлингов, муж при всем этом ссылается на оценку Форбс, который будто бы поставил Ракшину на 75-е место в перечне самых богатых дам Рф. Это не так. В первый раз Ракшина возникла в перечне Форбс в 2015 году, в августе цена её толики в семейном бизнесе оценивалась в $150 млн, а состояние всего клана Ракшиных — в $600 млн. В 2016 году оценка состояния Ракшиной уменьшилась до $125 млн, в 2017-ом — до $75 млн. После чего в перечне Форбс не возникал никто из уполномоченных лиц семьи Ракшиных.
Нигилизм и шок
«Я всеми силами пробую осознать склад ума спорящих сторон и их помощников, которые, видимо, все еще считают, что распоряжения, процедуры и приказы можно беззаботно байкотировать», — пеняет судья Мостин и называет приготовление к слушанию повергающей в шок.
Несколько примеров. По просьбе Высочайшего суда Лондона, главные доводы для заседаний не должны превосходить 10 страничек. Аргументация Ксантопулоса заняла 24 странички, Ракшиной — 14 страничек. Обе стороны подали свои обращения с запозданием: Ракшина запоздала на 5 часов, Ксантопулос — на целый день. Один пакет документов для заседаний ограничен 350 страничками текста, судья получил 4 комплекта документов всего на 1878 страничках.
Судья обвинил стороны в непочтительном отношении к суду, так как юристы супругов обменивались меж собой и заваливали суд многостраничными позициями, выходя за все разумные рамки установленных судом к размеру документов, разъясняет Рябченко.
Это не единичная трудность для Английского суда. Мостин ссылается на решение собственного соратники Джеймса Манби 2014 года. Судья отмечал «халатное, апатическое, а время от времени и практически пренебрежительное отношение, которое до настоящего времени очень нередко охарактеризовывает реакцию на постановления судов по семейным делам».
«Это было девять годов назад. Однако ничего не изменяется», — пеняет Мостин и угрожает адвокатам супругов сказать об их проф проступке в регулирующие органы.
Разбирательство меж Ракшиной и Ксантопулосом судья Мостин также называет «нигилистичным»: в 2021 году стороны провели в суде свыше 40 дней, «вели рассмотрения дел в суде по всем мыслимым вопросам», в итоге чего безмерно прирастили траты на разбирательство.
