Как стало известно телеграм-каналу ВЧК-ОГПУ, потерпевшим по делу в отношении руководителя следственного отдела по Тверскому району ГСУ СКР по Москве Марата Тамбиева является Марк Бергман — один из главных фигурантов расследования о хакерской группировке The Infraud Organization (именовала себя «Министерство мошеннических дел» и избрала девизом «In Fraud We Trust» — «Мы верим в обман»). За сумму в 1 млн долларов адвокат Бергмана Роман Мейер обещал решить ряд вопросов с правоохранительными органами, а конечными получателями денег называл начальника ГСУ СКР по Москве ГСУ СКР по Москве Андрея Стрижова и прокурора Москвы Дениса Попова. При этом сам Мейер, человек который неоднократно менял фамилию и все его знали, как бывшего сотрудника Шестой Службы ФСБ РФ. Мейер не просто адвокат, но и партнер Бергмана в деловых вопросах. Они владеют различными объектами на Северном Кавказе, которые могли быть приобретены на средства от хакерской деятельности. Также Мейер брался порешать вопрос с Управлением К МВД РФ, занимающимся оперативным сопровождением по делу.
Марат Тамбиев
Как выяснил Rucriminal.info, главный герой истории с задержанием руководителя следственного отдела по Тверскому району ГСУ СКР по Москве Марата Тамбиева адвокат Роман Мейер ранее носил фамилию Ковалев и являлся адвокатом в КЧР. Однако, потом он поменял фамилию на Мейер и стал уже адвокатом в Московской области. Деньги якобы для Тамбиева он брал у своих клиентов – Марка и Константина Бергманов – обвиняемых по делу хакерской группировки The Infraud Organization. Это не просто клиенты Мейера, но и его партнеры по бизнесу, который адвокат ведет через своих родственников Наиду Ковалеву и Елену Ван Мейер. Еще одним их партнером является Надим Аливердиев, который есть в показаниях Романа Мейера, как человек который и принес деньги для взятки. Это очень разветвленный бизнес, в частности через ООО «БИЭМСИДЖИ РУС» партнеры владеют в КЧР ООО «Горные курорты Кавказа», ООО «ГСК Архыз и множеством других структур. Есть все основания полагать, что на их покупку шли средства, вырученные от хакерской деятельности.
Исходя из материалов, которые попали в распоряжение ВЧК-ОГПУ, Мейер вымогал со своих доверителей- Марка Бергмана и Константина Бергмана достаточно крупные суммы за «решение» их вопросов:
— 1 млн.$ США — для передачи начальнику ГСУ СК России по г.Москве Стрижову и прокурору города Москвы Попову с целью утверждения досудебного соглашения и обеспечения наказания в виде лишения свободы условно;
— и как раз те самые 26 млн. рублей за не наложение ареста органом предварительного расследования на имущество фирмы доверителей Мейера.
— отдельно шли переговоры о решение вопросов (за дополнительную плату) с Управлением К МВД РФ.
Такой обширный спектр услуг Мейер предлагал не случайно. Все его знали, как бывшего сотрудника Шестой службы ФСБ РФ. В жизни он неоднократно менял фамилию. В частности, до Мейера был Ковалевым. А как его звали при рождении никто толком не знает. По крайне мере у его близких родственников кавказские имена и отчества.
Бергманы, которых уже основательно «выпотрошили» ранее, обратились с заявлением в ФСБ РФ.
В результате, все разговоры адвоката со своими доверителями записывались спецслужбой.
Таких разговоров много. При этом, что интересно, разговоров Тамбиева с требованием передать ему какое-то вознаграждение в материалах не имеется. Также как и записей о том, что он что-то кому-то обещает или предлагает решить в рамках упомянутого дела. Исходя из содержания аудиозаписей складывается впечатление, что Мейер был совсем не посредником в данной схеме, а организатором и идейным вдохновителем.
Что происходит далее: в момент получения денег Мейера ловят с поличным. В документах так и значится: противоправная деятельность Мейера была пресечена сотрудниками спецслужб. И тут мы видим интересный поворот — вот что рассказал источник ВЧК-ОГПУ:
«Во время допроса Мейер заявляет (предварительно несколько раз поменяв показания для чего он брал эти деньги у своего доверителя), что ЕЩЕ ДО получения 26 млн., он осознал противоправный характер всего происходящего, и не желая быть участником этих действий, он добровольно написал и оформил явку. Конечно, это все притянуто за уши. Это он сделал уже ПОСЛЕ задержания. С целью уклониться от уголовной ответственности, он сам предложил эту версию — давайте я сейчас их [деньги] дальше понесу и отскочу по примечанию. Ну конечно же расчет 100% был такой. «Не желая быть участником…» – в данном случае не пройдет, т.к. он уже стал участником и в его действиях есть оконченный состав».
Согласно материалам, оказавшимся в распоряжении ВЧК-ОГПУ, хронология событий выглядит следующим образом. Мейер взял у своего доверителя за «решение» определенного вопроса (вернемся к этому в следующий раз) 26 млн и в итоге был задержан 23.03 с поличным. Однако несмотря на это, уголовное дело ни 23 марта, ни 24 возбуждено не было.
Чтобы отвести удар от себя, Мейер начал откровенно торговаться, предлагая сдать высокопоставленного получателя денег. При этом он выдвигал разные версии. В частности, заявлял, что брал 26 млн для передачи начальнику ГСУ СК по Москве Стрижову, потом для передачи прокурору Москвы Попову. Однако, поучаствовать в оперативном эксперименте для задержания данных руководителей он не мог- не знал их и на порог бы его не пустили. В результате Мейер остановился на версии с Тамбиевым, с которым был знаком много лет.
ВЧК-ОГПУ удалось побеседовать с адвокатом Тамбиева Рустамом Габдулиным, который рассказал интересные подробности из биографии Мейера и не опроверг, а значит, можем считать, что подтвердил, достоверность упомянутых выше материалов.
«История громких задержаний последних лет говорит о том, что так называемые заявители либо посредники в получении незаконных вознаграждений, часто сами оказываются провокаторами и мошенниками. Таких лиц часто отличает регулярная смена персональных данных, засвеченность в различных коррупционных скандалах, а также желание извлечь материальную выгоду из любой ситуации.
Что имеет место быть в том деле, где я являюсь защитником:
По нашей информации заявитель Мейер ранее участвовал в сомнительных схемах, выходя из этих ситуаций «сухим из воды». Также нам известно, что он неоднократно менял свои ФИО. Наше уголовное дело выглядит, как очередная серия его отработанных действий. Так это или нет покажут объективные доказательства, которые будут собирать как следствие, так и сторона защиты, а также ряд конкретных фактов, которые, я уверен, по истечении времени станут известны широкому кругу лиц и сторонам процесса.» — адвокат Габдулин Р.Р.
Источником новости является данный сайт.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
«Мы верим в обман»
По имеющейся информации telegram-каналу ВЧК-ОГПУ, пострадавшим по делу в отношении управляющего процессуального отдела по Тверскому району ГСУ СКР по городу Москва Марата Тамбиева является Марк Бергман — один из основных фигурантов расследования о хакерской группировке The Infraud Organization (назвала себя «Министерство жульнических дел» и выбрала лозунгом «In Fraud We Trust» — «Мы верим в обман»). За сумму в 1 млн долларов юрист Бергмана Роман Мейер дал обещание решить ряд вопросов с органами охраны правопорядка, а конечными получателями средств называл руководителя ГСУ СКР по городу Москва ГСУ СКР по городу Москва Андрея Стрижова и прокурора города Москва Дениса Попова. При всем этом сам Мейер, человек который не один раз менял фамилию и все его знали, как бывшего работника 6-ой Службы ФСБ Россия. Мейер не попросту юрист, да и партнер Бергмана в деловых вопросах. Они обладают разными объектами в Северо-Кавказском регионе, которые были бы приобретены на средства от хакерской работе. Кроме того Мейер брался порешать вопрос с Управлением К МВД Россия, которые занимались оперативным сопровождением по делу.
Марат Тамбиев
Как узнал Rucriminal.info, основной герой истории с задержанием управляющего процессуального отдела по Тверскому району ГСУ СКР по городу Москва Марата Тамбиева юрист Роман Мейер до этого носил фамилию Ковалев и являлся адвокатом в КЧР. Но, позже он поменял фамилию на Мейер и стал уже адвокатом в Подмосковье. Средства будто бы для Тамбиева он брал у собственных клиентов – Марка и Константина Бергманов – обвиняемых по делу группы кибервзломщиков The Infraud Organization. Это не попросту клиенты Мейера, да и его партнеры по бизнесу, который юрист ведет через собственных родных Наиду Ковалеву и Елену Ван Мейер. Еще одним их партнером является Надим Аливердиев, который есть в свидетельствах Романа Мейера, как человек который и принес средства для взятки. Это чрезвычайно разветвленный бизнес, в том числе через ООО «БИЭМСИДЖИ РУС» партнеры обладают в КЧР ООО «Горные здравницы Кавказа», ООО «ГСК Архыз и обилием остальных структур. Все есть основания считать, что на их покупку шли средства, вырученные от хакерской работе.
Отталкиваясь от материалов, попавш?? в распоряжение ВЧК-ОГПУ, Мейер вытягивал со собственных доверителей- Марка Бергмана и Константина Бергмана довольно большие суммы за «решение» их вопросов:
— 1 млн.$ США — для передачи руководителю ГСУ СК Рф по г.Москве Стрижову и прокурору города города Москва Попову в целях утверждения досудебного соглашения и обеспечения наказания в виде заключения условно;
— и как раз те же 26 млн. рублей за не наложение задержания органом подготовительного расследования на имущество компании доверителей Мейера.
— раздельно проводились консультации о решение вопросов (за дополнительные деньги) с Управлением К МВД Россия.
Этот широкий диапазон услуг Мейер высказывал предложение не случаем. Все его знали, как бывшего работника 6-ой службы ФСБ Россия. В жизни он не один раз менял фамилию. А именно, до Мейера был Ковалевым. Как его звали при рождении никто толком не знает. По очень мере у родственников родных кавказские имена и отчества.
Бергманы, которых уже капитально «распотрошили» до этого, обратились с заявлением в ФСБ Россия.
В итоге, все дискуссии защитника со своими доверителями записывались спецслужбой.
Таковых дискуссий много. Вместе с тем что любопытно, дискуссий Тамбиева с требованием передать ему какое-то вознаграждение в материалах не имеется. Кроме того как и записей про то, что он что-то кому-то дает обещание либо дает решить в рамках указанного дела. Отталкиваясь от содержания голосовых записей создается ощущение, что Мейер был совершенно не посредником в такой схеме, а устроителем и идеологическим вдохновителем.
Что случается дальше: во время получения средств Мейера ловят с поличным. В документах так и числится: незаконная деятельность Мейера была пресечена работниками спецподразделений. И здесь мы видим увлекательный поворот — вот что сообщил источник ВЧК-ОГПУ:
«В ходе проведения допроса Мейер заявляет (за ранее пару раз поменяв показания для чего он брал эти средства у собственного доверителя), что ЕЩЕ ДО получения 26 млн., он понял незаконный характер всего происходящего, и не хотя быть участником этих действий, он добровольно написал и оформил посещаемость. Естественно, это все притянуто за уши. Это он сделал уже ПОСЛЕ задержания. В целях уклониться от уголовного наказания, он сам предложил эту версию — давайте я на данный момент их [средства] далее понесу и отскочу по примечанию. Ну конечно расчет сто процентов был этот. «Не хотя быть участником…» – в этом случае не пройдет, т.к. он уже стал участником и в его действиях есть оконченный состав».
В соответствии с материалам, которые оказались в распоряжении ВЧК-ОГПУ, хронология событий смотрится последующим образом. Мейер взял у собственного доверителя за «решение» определенного вопроса (возвратимся к данному в другой раз) 26 млн и в конечном итоге был арестован 23.03 с поличным. Но невзирая на это, уголовное дело ни 23 марта, ни 24 возбуждено не было.
Чтоб отвести удар от себя, Мейер начал неприкрыто торговаться, предлагая сдать влиятельного получателя средств. При всем этом он выдвигал различные варианты. А именно, говорил, что брал 26 млн для передачи руководителю ГСУ СК по городу Москва Стрижову, позже для передачи прокурору города Москва Попову. Но, принять участие в оперативном опыте для задержания данных управляющих он не мог- не знал их и на порог бы его не пустили. В итоге Мейер тормознул на версии с Тамбиевым, с которым был знаком на протяжении нескольких лет.
ВЧК-ОГПУ получилось поговорить с адвокатом Тамбиева Рустамом Габдулиным, рассказавш?? достойные внимания детали из биографии Мейера и не не подтвердил, а означает, можем думать, что удостоверил, надежность указанных выше материалов.
«История звучных задержаний последних лет сообщает про то, что так называемые инициаторы или посредники в получении нелегальных вознаграждений, нередко сами оказываются подстрекателями и жуликами. Таковых лиц нередко различает постоянная смена личных сведений, засвеченность в разных коррупционных скандалах, также желание извлечь вещественную выгоду из хоть какой ситуации.
Что имеет место быть в том деле, где я являюсь заступником:
По нашей инфы заявитель Мейер до этого принял участие в непонятных схемах, выходя из этих ситуаций «сухим из воды». Кроме того нам понятно, что он не один раз менял свои ФИО. Наше уголовное дело смотрится, как еще одна серия его отработанных действий. Так это либо нет покажут конкретные подтверждения, которые будут собирать как следствие, так и сторона защиты, также ряд определенных фактов, которые, я уверен, по истечении времени станут известны широкому кругу лиц и сторонам процесса.» — юрист Габдулин Р.Р.
