Как теневой финансист Юрий Зинкин вновь очутился в эпицентре бизнес-семейного скандала. Пресненский районный суд все-таки лишил родительских прав родителей девочки, которая около шести лет находилась в перинатальном медицинском центре «Мать и дитя». Эту девочку мало кто видел в лицо, а в публикациях ее именуют литерой «С».
Формально об «С» и о том, что с ней произошло, не имеют права говорить те, кто принимал участие в появлении на свет «литерного ребенка». То есть — и сотрудники, и создатель сети клиник «Мать и дитя» Марк Курцер, участвовавшие сразу в нескольких судебных тяжбах, где решалась судьба «С». С момента рождения девочка находится в клинике и не может покидать «Мать и дитя». Стоимость содержания «С» в палате — около миллиона рублей в месяц (с питанием и медицинским сопровождением), оплачивают биологические родители. Те самые, которых суд лишил родительских прав.
Четвертый ребенок
«С» — четвертый ребенок в семье, у нее есть три брата, родившихся, соответственно, в 2003-м, 2008-м и в 2011-м. Все они живут с матерью Татьяной Максимовой и обучаются на дому. По слухам, их не выпускают на улицу, опасаясь аллергической реакции. Но такие ограничения, конечно, не могут сравниться с теми, под которые попала девочка Максимовой. Эти ограничения наложила сама мать, которая решила, что ее дочь, скажем так, не является полноценным человеком. Как поясняла в 2019 году адвокат Максимовой Ольга Лукмановова: «По личным подсчетам мамы, роды произошли на 23-й неделе, однако по документам, которые есть в ПМЦ (перинатальном медицинском центре), девочка родилась на 25–26-й неделе».
Для родов потребовалась целая операция, в результате которой в конце марта 2014-го года на свет появилась девочка весом чуть больше килограмма. Тем не менее после специальных процедур, в начале июня, врачи отпустили ее (вместе с мамой) домой. Но отпуск продлился очень недолго, спустя несколько дней Максимова вернула дочку в клинику.
Причиной такого отношения к новорожденной за глаза называют религиозные настроения мамы, которая якобы напирала на то, что судьба С. «в руках промысла Божьего», называла ребенка «ангелом божьим» и подобрала ей место на кладбище. Достоверность этих разговоров подтвердить крайне сложно. Реальностью является тот факт, что на протяжении без малого пяти лет перинатальный медицинский центр «Мать и дитя» вполне устраивало статус-кво. По данным Департамента труда и социальной защиты населения, впервые центр «Мать и дитя» обратился к властям в январе 2019 года, сообщив, что девочка может быть выписана домой, но родители опасаются за ее здоровье и боятся забирать ее.
Это обращение оказалось вступлением для судебной драмы. В марте 2019 года ПМЦ подал иск к родителям с требованием забрать ребенка из учреждения. Родители же настаивали на оказании медицинской помощи дочери, и были готовы платить за это миллионы.
Странный папа
Собственно, платить за все был готов именно папа новорожденной — Юрий Зинкин. Выдающийся, в некотором смысле, человек. Зинкин стал легендой российской финансовой системы, оказавшись первым известным широкой общественности человеком, осужденным за отмывание преступных доходов. Соответствующий приговор прозвучал в последние дни 2005 года.
Юрий Зинкин был признан виновным в создании фирм-однодневок и выведении денег по липовым договорам на счета латвийского банка ABLV. В условиях, когда подобные операции являлись «не багом, а фичей» российской банковской системы, подобное обвинение выглядело весьма странным. И даже, в каком-то смысле, подозрительным. Тем более странным выглядела сумма, за которую был посажен за решетку Юрий Зинкин. Сначала следствие оценило масштаб теневого оборота, организованного эти героем финансового фронта, в пару миллиардов долларов (смешная сумма для реальных операторов этого рынка в те времена). Но суд в итоге признал легализацию… 18 миллионов долларов. Эта сумма звучит как каое-то форменное издевательство над профессионалом своего дела. Если не принять во внимание одно весьма примечательное обстоятельство.
Пироговские гектары
За отмытую «мелочь» Зинкин получил семь лет заключения. Но это не помешало его полному тезке стать в апреле 2008 года владельцем 66% «Агрофирмы Пирогово». Владел этим пакетом Зинкин недолго — с июля 2008 года по апрель 2009 года. Но это особое время — бушевал финансовый кризис, потрясший основы капитализма — как во всем мире, так и в конкретной Московской области. Банкротство федерального государственного унитарного предприятия (ФГУП) «Совхоз имени Тимирязева» должно было просто потеряться на этом мощном геополитическом фоне.
Тем более умирать сельскохозяйственное производство ГУП начало еще в начале 2000-х, а в 2006 году уже началась процедура банкротства. Главным активом предприятия являлись не сомнительные компетенции в области сельского хозяйства, а полноценные 2231 гектаров подмосковной земли. Эти земли были поставлены на кадастровый учет еще 2003 году, но без указания границ.
Точную площадь удалось выяснить спустя три года. Она (сюрприз?) уменьшилась до 1500 га в Мытищинском районе и до еще одного небольшого участка на территории соседнего Пушкинского района. Куда делись остальные сотни гектаров, так и не выяснилось. На участок в Мытищах был оформлен кадастровый паспорт, после чего началось банкротство ГУП, затянувшееся на пару лет. Главный акт всего действия состоялся 24 ноября 2008 года — в самый разгар кризиса. Конкурсный управляющий продал все тысячи гектаров ООО «Дэймос» по цене, которая оказалась на порядок ниже рыночной. Но понятие «рыночная стоимость земли» в ноябре 2008 года было очень и очень условным, и не только для Московской области. Удивительным совпадением стало присутствие эпицентре этой истории зека Юрия Зинкина.
Впоследствии, когда началось серьезное разбирательство, каким образом имущество государственного предприятия вообще оказалось в частных руках, не говоря уже о таком крупном земельном наделе. Но к этому времени все были уже хорошо готовы: «Деймос» превратился в «Агрофирму Пирогово», а сам Юрий Зинкин покинул оба учреждения — и колонию, и фирму.
А пироговская агрофирма начала чудесную трансформацию в объекты с названиями типа «Пироговская ривьера». Но это уже другая история. Судя по всему, она может оказаться еще более скандальной, чем сам факт приватизации земли.
Тем более, по некоторым данным, Юрий Зинкин снова в игре, и играет он в команде Сергея Лалакина. Официального подтверждения этой информации нет, приходится доверять анонимным источникам. Но любое давление на Юрия Зинкина сейчас может оказаться очень важным аргументом в самых различных разбирательствах. В подобной ситуации лишение отцовства — удар серьезней любого осуждения или заключения.
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Первого российского отмывателя средств могут лишить родительских прав
Формально об «С» и про то, что с ней случилось, не вправе говорить те, кто участвовал в возникновении на свет «литерного малыша». Другими словами — и работники, и создатель сети клиник «Мама и дитя» Марк Курцер, принимавшие участие сходу в нескольких судебных тяжбах, где решалась судьба «С». Со времени рождения девченка располагается в поликлинике и не может покидать «Мама и дитя». Цена содержания «С» в палате — около миллиона рублей за месяц (с питанием и мед сопровождением), оплачивают био предки. Те же, которых суд лишил родительских прав.
4-ый ребенок
«С» — 4-ый ребенок в семье, у нее есть три брата, которые родились, при этом, в 2003-м, 2008-м и в 2011-м. Они все проживают с мамой Татьяной Максимовой и учатся на дому. По домыслам, их не выпускают на улицу, боясь аллергической реакции. Однако подобные ограничения, естественно, не могут сравниться с теми, под которые попала девченка Максимовой. Эти ограничения наложила сама мама, решивш??, что её дочь, выскажемся так, не является всеполноценным человеком. Как объясняла в 2019 году юрист Максимовой Ольга Лукмановова: «По личным подсчетам матери, роды произошли на 23-й неделе, но в соответствии с документами, имеющиеся в ПМЦ (перинатальном больнице), девченка родилась на 25–26-й неделе».
Для родов понадобилась целая операция, в итоге которой в марте месяце 2014-го года родилась девченка весом чуток больше килограмма. Все же после особых процедур, сначала июня, докторы отпустили её (вместе с матерью) домой. Однако отпуск продлился чрезвычайно недолго, по прошествии нескольких дней Максимова возвратила дочку в клинику.
Предпосылкой этого отношения к младенца заглазно называют религиозные настроения матери, которая будто бы напирала на то, что судьба С. «в руках промысла Божьего», называла малыша «ангелом божьим» и подобрала ей место на кладбище. Надежность этих дискуссий удостоверить очень трудно. Реальностью является то обстоятельство, что в протяжении без малого 5 лет перинатальный мед центр «Мама и дитя» полностью устраивало статус-кво. По данным Департамента труда и соцзащиты жителей, в первый раз центр «Мама и дитя» обратился к в руководству в январе 2019 года, сообщив, что девченка быть может выписана домой, но предки боятся за её здоровье и страшатся забирать её.
Это обращение оказалось вступлением для судебной драмы. В марте 2019 года ПМЦ обратился с исковым заявлением к родителям с требованием забрать малыша из учреждения. Предки же настаивали на оказании медпомощи дочери, и были готовы платить за это миллионы.
Необычный папа
Фактически, платить за все был готов конкретно папа младенца — Юрий Зинкин. Выдающийся, в неком смысле, человек. Зинкин стал легендой российской денежной системы, очутившись первым популярным широкой общественности человеком, осужденным за отмывание криминальных доходов. Соответственный вердикт прозвучал в последние дни 2005 года.
Юрий Зинкин признали виноватым в разработке компаний-однодневок и выведении средств по липовым договорам на счета латвийского банка ABLV. В критериях, когда такие операции являлись «не багом, а фичей» российской кредитно-финансовой отрасли, схожее обвинение смотрелось очень необычным. И даже, в котором-то смысле, странным. Тем паче необычным смотрелась сумма, за какую был посажен за сетку Юрий Зинкин. Поначалу следствие оценило масштаб теневого оборота, организованного эти героем денежного фронта, в пару млрд долларов (забавная сумма для настоящих операторов этого рынка в те времена). Однако суд в конечном итоге признал узаконивание… 18 миллионов долларов. Данная сумма звучит как каое-то форменное изымательство над специалистом собственного дела. Если не принять во внимание одно очень приметное событие.
Пироговские гектары
За отмытую «мелочь» Зинкин получил 7 лет заключения. Однако это не воспрепядствовало его полному тезке стать в апреле 2008 года обладателем шестьдесят шесть процентов «Агрофирмы Пирогово». Обладал этим пакетом Зинкин недолго — с июля 2008 года по апрель 2009 года. Однако это особенное время — неистовствовал денежный кризис, который потряс базы капитализма — как по всему миру, так и в определенной Московской области. Банкротство общегосударственного муниципального унитарного компании (ФГУП) «Совхоз имени Тимирязева» должно было просто потеряться на данном массивном международном фоне.
Тем паче дохнуть сельхозпроизводство ГУП начало еще сначала двухтысячных, а в 2006 году уже идёт процесс признания неплатежеспособности. Основным активом компании являлись не непонятные компетенции в области сельхозпроизводства, а настоящие 2231 гектаров подмосковной земли. Эти земли были поставлены на кадастровый учет еще 2003 году, но без распоряжения границ.
Точную площадь получилось узнать по прошествии трёх лет. Она (сюрприз?) уменьшилась до 1500 га в Мытищинском районе и до еще 1-го маленького участка на территории примыкающего Пушкинского района. Куда делись другие сотни гектаров, так и не было установлено. На участок в Мытищах был оформлен кадастровый паспорт, после этого началось банкротство ГУП, затянувшееся на несколько лет. Основной акт всего деяния состоялся 24 ноября 2008 года — в самый разгар кризиса. Конкурсный управляющий продал все тысячи гектаров ООО «Дэймос» по стоимости, которая оказалась на порядок ниже рыночной. Однако понятие «рыночная цена земли» в ноябре 2008 года было чрезвычайно и чрезвычайно условным, и не лишь для Московской области. Необычным совпадением стало пребывание эпицентре этой истории зека Юрия Зинкина.
Потом, когда началось суровое разбирательство, каким образом имущество госпредприятия в принципе оказалось в личных руках, не говоря уже о таком большом земляном угодии. Однако к данному моменту все были уже отлично готовы: «Деймос» перевоплотился в «Агрофирму Пирогово», а сам Юрий Зинкин оставил оба учреждения — и колонию, и организацию.
А пироговская агрофирма начала волшебную трансформацию в объекты с наименованиями типа «Пироговская ривьера». Однако это уже иная история. Вероятнее всего, она может оказаться еще больше скандальной, чем сам факт приватизации земли.
Тем паче, согласно некоторых сведений, Юрий Зинкин опять в игре, и играет он в команде Сергея Лалакина. Официального доказательства этой инфы нет, приходится доверять анонимным источникам. Однако хоть какое давление на Юрия Зинкина на данный момент может оказаться чрезвычайно принципиальным аргументом в самых разных разбирательствах. В схожей ситуации лишение отцовства — удар серьезней хоть какого осуждения либо заключения.
