Удержит ли экс-сенатор Вадим Мошкович осколки бизнес-империи Вячеслава Володина. В конце января арбитраж арестовал активы одного из крупнейших агрохолдингов страны – «Русагро» – на 22 млрд рублей. И хотя через несколько дней арест был снят, такие манёвры могут говорить о попытках масштабного передела рынка. Похоже, что сложная комбинация вышла на финальную стадию.
Контролирующим акционером «Русагро» является экс-сенатор от Белгородской области Вадим Мошкович, некогда суперуспешный собиратель сельхозугодий и аграрных производственных активов. Созданный им в 90-е холдинг к середине 2010-х прочно обосновался в пятёрке крупнейших землевладельцев. По результатам 2021 года эксперты оценивали земельный банк «Русагро» в 609 тыс. гектаров (это примерно как две Ингушетии или четыре Санкт-Петербурга). Участником скандальной истории оказался некогда тоже весьма успешный холдинг «Солнечные продукты», созданный в своё время при участии нынешнего спикера Госдумы Вячеслава Володина. Так что история вышла эпичная. В ней фигурируют огромные владения, миллиардные суммы и влиятельные политики.
От водки к госзакупкам
Начинал свой агробизнес Вадим Мошкович в 90-е на Белгородчине с сахарных заводов. А первый капитал получил, продавая завезённый с Украины сахар и американскую водку «Белый орёл». В сенат он был выдвинут в 2006 году при губернаторе Евгении Савченко. К тому времени семья Мошковича декларировала годовой доход под полмиллиарда рублей. Бизнес «Русагро» и сейчас прочно связан с Белгородской областью. Но так было не всегда. В 90-е Мошкович имел тесные связи с тогдашним губернатором Кубани Николаем Кондратенко. В Краснодарском крае бизнесмен приобрёл тогда несколько маслозаводов. Кондратенко же, как писала пресса, стал привлекать Мошковича к госзакупкам, в том числе для системы Росрезерва (то есть по линии Минобороны). Удивительного здесь ничего нет – Кондратенко близко общался с Игорем Родионовым, который в 1996–1997 годах был министром обороны (затем они вместе будут участвовать с создании Народно-патриотической партии). По данным Forbes, было время, когда Росрезерв до половины своих закупок сахара делал в «Русагро».
Топовых игроков федерального уровня Мошкович потеснил, когда в кресле министра сельского хозяйства оказалась Елена Скрынник. О том, что она могла оказывать преференции бизнесу Мошковича, ходило много слухов, но подтвердить их никто не берётся. Впрочем, у Мошковича и Скрынник вполне могли быть обоюдовыгодные бизнес-связи в то время, когда она руководила «Росагролизингом». Услугами этой организации пользовались многие аграрии. Не исключено, что среди них были и юрлица из бизнес-империи Вадима Мошковича. Но о каком-то криминале на этот счёт ничего не известно. По крайней мере в деле о выводе из «Росагролизинга» 39 млрд рублей структуры «Русагро» не упоминаются.
Как бы там ни было, Вадим Мошкович всегда имел аппетит до новых активов. И, просидев два срока в кресле сенатора (до 2014 года), вполне мог обрасти связями, которые позволяли ему действовать без оглядки на размер и статус «жертвы».
Сладкий бизнес
К концу нулевых компания «Русагро» стала настоящей акулой агробизнеса. Помимо производства сахара холдинг вышел в лидеры масложировой отрасли, активно развивались его мясной и молочный сегменты. Одно из крупнейших поглощений группа «Русагро» провела в 2015 году. Тогда она заполучила примерно треть активов кубанского холдинга «Разгуляй». Схема применялась такая. «Русагро» получила в госбанке кредит – 33,9 млрд рублей – на фантастических условиях: на 13 лет под 1% годовых. Эти деньги были пущены на то, чтобы выкупить долг «Разгуляя» перед самим банком.
«Русагро» сначала «выдоила» из «Разгуляя» 12 млрд в счёт погашения долга, а затем обанкротила его. Часть имущества – перспективные сахарные заводы – оставила себе, а остальное распродала за 15 миллиардов. Большого экономического смысла во всей этой сложной схеме не видно. В чистом остатке получается, что компания получила за 5 млрд несколько сахарных заводов, которые примерно столько же и стоили. Но при этом она на несколько лет заморозила на депозитах госбанка 13,9 млрд рублей в качестве обеспечения по кредиту. После такой сделки на рынке заговорили, что Мошкович, возможно, занимается не столько бизнесом, сколько переупаковкой активов в пользу неких скрытых бенефициаров. В пользу этих подозрений говорил и тот факт, что сама «Русагро» контролируется кипрской компанией Granada Capital CY. Известно, что основная часть долей в ней записана на членов семьи Мошковича, но кто там ходит в миноритариях, не афишируется. В прошлом году, например, была утечка о том, что в компаньоны к Вадиму Мошковичу пожаловал брат губернатора Подмосковья Максим Воробьёв.
История, которая в итоге привела к аресту имущества Мошковича, развивалась по такому же сценарию, как поглощение «Разгуляя». Только донором активов здесь выступал холдинг «Солнечные продукты», сооснователем которого был сам Вячеслав Володин. Его компаньоном выступил Владислав Буров. Познакомились они в студенческие годы, когда работали в профкомах своих вузов в Саратове. Потом Володин пошёл в политику, а Буров стал развивать торговый бизнес и основал холдинг «Букет». Пока один из друзей курировал экономической блок в правительстве региона, другой скупал в Саратовской области активы. Поползли слухи, что Буров является «кошельком» Володина, который в начале нулевых уже перебрался в Москву. Слухи остались бы слухами, если бы Володин сам не раскрыл аффилированность с компанией «Солнечные продукты», которая, в свою очередь, была связана с «Букетом». Произошло это в разгар войны Бурова за очередной актив в масложировой отрасли. Говорят, таким образом Володин косвенно подсобил компаньону, у которого в ходе разборок конкуренты уже убили охранника.
Представители Володина утверждали, что он продал акции «Солнечных продуктов» в 2007 году, но слухи ещё какое-то время связывали компанию с именем спикера. В 2017 году PR-служба «Букета» вдруг зачем-то ещё раз уточнила, что Вячеслав Володин не имеет отношения к этому бизнесу. К тому времени холдинг уже входил в тройку лидеров масложирового рынка, а в официальных базах данных Буров значился как 100-процентный собственник. Но бизнес Бурова процветал недолго. Скоро выяснилось, что «Букет», по сути, состоит из долгов, которые исчисляются сотнями миллиардов рублей. В 2018 году началась распродажа активов. И вот здесь сработала уже описанная выше схема, правда, с небольшими вариациями.
В 2018 году «Русагро» купила кипрский офшор, владеющий холдингом «Солнечные продукты». Затем компания Мошковича приобрела права требований к группе «Солнечные продукты» по кредитам Россельхозбанка на 34,7 млрд рублей. Таким образом она стала крупнейшим кредитором холдинга и в ходе банкротства получила львиную долю имущества, оставив других кредиторов с носом. В их числе были структуры ВТБ, Абсолютбанка, международной компании «Сингента»… Они долго бились в судах, но безрезультатно. И вот вдруг в январе Саратовский арбитражный суд по иску самарской компании «Синко Трейд» наложил арест на активы «Русагро» и личное имущество Вадима Мошковича общей стоимостью 22 млрд рублей. Произошло это для обеспечения иска стоимостью всего 200 млн рублей. Именно столько самарской компании задолжал ООО «Волжский терминал», который в ходе банкротства «Солнечных продуктов», казалось бы, благополучно очистился от долгов и перекочевал в лоно «Русагро». Правда, арест этот был отменён в течение трёх дней, но рынок получил серьёзный сигнал – в бизнес-империи Вадима Мошковича что-то пошло не так. Лыком в строку стало и увольнение бессменного директора и миноритария «Русагро» Максима Басова. Объявлено об этом было в конце прошлого года, но теперь эта новость получила совсем иное звучание. Так что акции «Русагро» к концу января стоили уже на 10% дешевле. И теперь показывают отрицательную динамику, хотя до октября их котировки шли в гору. Тем временем суды по поводу «Волжского терминала» продолжаются, а именно он является ключевым активом масложирового сектора «Русагро» и делает компанию лидером российского рынка в этом сегменте. Возможно, после того как Вячеслав Володин отступился от бизнеса, на этот актив нашлись мощные претенденты, которые не хотят считаться с притязаниями бывшего сенатора Мошковича.
Кстати
Через год после добровольного ухода из сената, в 2015 году, Вадим Мошкович начал распродавать свои девелоперские активы. На тот момент его структуре «А101 девелопмент» принадлежали более 2500 гектаров в Новой Москве. Основным покупателем столичных земель у Мошковича выступила Группа «БИН», за которой стояли президент Бинбанка Михаил Шишханов и семья Михаила Гуцериева. Сумма сделки не разглашалась, эксперты оценивали активы в 20 млрд рублей. Однако вскоре Бинбанк не сумел свести концы с концами и попал под санацию Центробанка. В результате купленные у Мошковича земли оказались распылены. Только в ноябре 2021 года «А101» вернулась под контроль семьи Михаила Гуцериева.
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Аннушка уже разлила для Мошковича масло
Держащим под контролем владельцем акций «Русагро» является бывший-член сената от Белгородской области Вадим Мошкович, некогда суперуспешный сборщик сельскохозяйственных земель и земельных промышленных активов. Сделанный им в девяностые холдинг к середине 2010-х крепко основался в пятёрке одних из самых крупных собственников земельных участков. По итогам 2021 года специалисты оценивали земляной банк «Русагро» в 609 тыс. гектаров (это приблизительно как две Ингушетии либо 4 Санкт-Петербурга). Участником скандальной истории оказался некогда тоже очень удачный холдинг «Солнечные товары», который был создан в своё время при участии сегодняшнего Председателя Государственной думы Вячеслава Володина. Так что история вышла эпичная. В ней бытуют большие владения, миллиардные суммы и имеющие влияние политики.
От водки к государственным закупкам
Начинал собственный агробизнес Вадим Мошкович в девяностые в Белгородской области с сладких заводов. А 1-ый капитал получил, продавая завезённый с Украины сахар и американскую водку «Белый орёл». В сенат он был выдвинут в 2006 году при главе региона Евгении Савченко. К тому времени семья Мошковича декларировала доход за год под полмиллиарда рублей. Бизнес «Русагро» и на данный момент крепко связан с Белгородской областью. Однако так было не постоянно. В девяностые Мошкович имел тесноватые связи с действовавшим тогда главой региона Кубани Николаем Кондратенко. В Краснодарском крае предприниматель приобрёл тогда несколько маслозаводов. Кондратенко же, как сообщали средства массовой информации, стал завлекать Мошковича к государственным закупкам, также для системы Росрезерва (другими словами по полосы Министерство обороны). Необычного тут ничего нет – Кондратенко близко разговаривал с Игорем Родионовым, который в 1996–1997 годах был главой Минобороны (потом они вместе примут участие с разработке Народно-патриотической партии). По данным Форбс, было время, когда Росрезерв до половины собственных закупок сахара делал в «Русагро».
Лучших игроков общегосударственного уровня Мошкович потеснил, когда в кресле руководителя Министерства сельхозпроизводства оказалась Елена Скрынник. Про то, что она могла оказывать преференции бизнесу Мошковича, ходило много сплетен, но удостоверить их никто не берётся. Вообщем, у Мошковича и Скрынник полностью были бы обоюдовыгодные бизнес-связи тогда, когда она правила «Росагролизингом». Услугами этой организации воспользовались почти все аграрии. Возможно, что в их числе были и организации из бизнес-империи Вадима Мошковича. Однако о каком-то криминале на данный счёт ничего не понятно. По последней мере в деле о выводе из «Росагролизинга» 39 миллиардов рублей структуры «Русагро» не упоминаются.
Вроде бы там ни было, Вадим Мошкович постоянно имел аппетит до новых активов. И, просидев два срока в кресле члена сената (до 2014 года), полностью мог обрасти связями, позволявш?? ему действовать без оглядки на размер и статус «жертвы».
Сладкий бизнес
К окончанию нулевых компания «Русагро» стала истинной акулой агробизнеса. Кроме производства сахара холдинг вышел в лидеры масложировой сферы, интенсивно развивались его мясной и молочный сегменты. Одно из самых крупных поглощений группа «Русагро» провела в 2015 году. Тогда она заполучила приблизительно третья часть активов кубанского холдинговой компании «Разгуляй». Схема была применена такая. «Русагро» получила в государственном банке кредит – 33,9 миллиардов рублей – на умопомрачительных критериях: на тринадцать лет под один процент годовых. Эти средства были пущены на то, чтоб купить долг «Разгуляя» перед самим банком.
«Русагро» поначалу «выдоила» из «Разгуляя» 12 миллиардов в счёт уплаты задолженности, а потом разорила его. Часть собственности – многообещающие сладкие фабрики – оставила для себя, а остальное реализовала за 15 млрд. Огромного финансового смысла во всей этой трудной схеме не видно. В чистом остатке выходит, что компания получила за 5 миллиардов несколько сладких заводов, которые приблизительно столько же и стоили. Однако при всем этом она на пару лет заморозила на вкладах государственного банка 13,9 миллиардов рублей в качестве обеспечения по кредиту. После этот сделки на рынке заговорили, что Мошкович, может быть, занимается не столько делом, сколько переупаковкой активов в пользу неких укрытых выгодоприобретателей. В пользу этих подозрений говорил и то обстоятельство, что сама «Русагро» держится под контролем кипрской компанией Granada Capital CY. Понятно, что большая часть толикой в ней записана на членов семьи Мошковича, но кто там ходит в миноритариях, не афишируется. В прошедшем году, к примеру, была утечка про то, что в компаньоны к Вадиму Мошковичу пожаловал брат главу региона Московский области Максим Воробьёв.
История, которая в конечном итоге привела к аресту собственности Мошковича, развивалась по такому же варианту, как поглощение «Разгуляя». Лишь донором активов тут выступал холдинг «Солнечные товары», соорганизатором которого был сам Вячеслав Володин. Его компаньоном выступил Владислав Буров. Познакомились они в студенческие годы, когда трудились в профкомах собственных высших учебных заведений в Саратове. Позже Володин пошёл в политику, а Буров стал развивать торговый бизнес и основал холдинг «Букет». Пока один из друзей держал под контролем финансовой блок в кабинете министров региона, иной скупал в Саратовской области активы. Поползли домыслы, что Буров является «кошельком» Володина, который сначала нулевых уже перебрался в Москву. Домыслы остались бы домыслами, если б Володин сам не раскрыл аффилированность с компанией «Солнечные товары», которая, со своей стороны, была связана с «Букетом». Случилось это в разгар войны Бурова за очередной актив в масложировой сферы. Говорят, таким образом Володин в некоторой степени подсобил компаньону, у которого в процессе разборок соперники уже уничтожили сторожа.
Представители Володина заявляли, что он продал акции «Солнечных товаров» в 2007 году, но домыслы ещё некоторый период связывали компанию с именованием председателя. В 2017 году пиар-служба «Букета» вдруг для чего-то ещё раз сообщила, что Вячеслав Володин никак не связано с данному бизнесу. К тому времени холдинг уже заходил в первую тройку масложирового рынка, а в официальных базах данных Буров значился как 100-процентный владелец. Однако бизнес Бурова преуспевал недолго. Скоро было установлено, что «Букет», на самом деле, состоит из долгов, исчисляем?? сотками млрд рублей. В 2018 году началась акция распродажи активов. И вот тут сработала уже описанная выше схема, правда, с маленькими вариантами.
В 2018 году «Русагро» купила кипрский офшор, обладающий концерном «Солнечные товары». Потом компания Мошковича заполучила права условий к группе «Солнечные товары» по кредитам РСХБ на 34,7 миллиардов рублей. Так она стала одним из самых крупных кредитором холдинговой компании и в процессе раззорения получила львиную долю собственности, оставив остальных кредиторов с носом. В числе их были структуры ВТБ, Абсолютбанка, интернациональной компании «Сингента»… Они длительно бились в судах, но безрезультативно. И вот вдруг в январе Саратовский арбитражный суд по заявлению самарской компании «Синко Трейд» арестовал активы «Русагро» и личное имущество Вадима Мошковича общей ценой 22 миллиардов рублей. Случилось это для обеспечения заявления ценой всего 200 миллионов рублей. Конкретно столько самарской компании задолжал ООО «Волжский терминал», который в процессе раззорения «Солнечных товаров», казалось бы, успешно очистился от долгов и перешел в лоно «Русагро». При этом, арест данный был отменён в течение трёх дней, но рынок получил серьёзный сигнал – в бизнес-империи Вадима Мошковича что-то пошло не так. Лыком в строчку стало и увольнение бессменного руководителя и миноритария «Русагро» Максима Басова. Объявлено об этом было в конце прошедшего года, но сейчас эта новость получила совершенно другое звучание. Так что акции «Русагро» к окончанию января стоили уже на десять процентов дешевле. И сейчас демонстрируют негативную направленность, однако до октября их цены шли в гору. Тем временем суды по причине «Волжского терминала» длятся, а конкретно он является главным активом масложирового сектора «Русагро» и делает компанию лидером рынка Российской Федерации в данном секторе. Может быть, после того как Вячеслав Володин отступился от бизнеса, на данный актив нашлись массивные претенденты, не желающие считаться с притязаниями бывшего члена сената Мошковича.
К слову
В следующем году после добровольческого ухода из сената, в 2015 году, Вадим Мошкович начал распродавать свои девелоперские активы. В то время его структуре «А101 девелопмент» принадлежали больше 2500 гектаров в Новой Москве. Главным покупателем столичных земель у Мошковича выступила Группа «БИН», за которой стояли президент Бинбанка Михаил Шишханов и семья Михаила Гуцериева. Размер сделки не разглашалась, специалисты оценивали активы в 20 миллиардов рублей. Но скоро Бинбанк не смог свести концы с концами и попал под санацию Центрального Банка России. В итоге приобретенные у Мошковича земли оказались распылены. Лишь в ноябре 2021 года «А101» возвратилась под контроль семьи Михаила Гуцериева.
