15 июня 2022 года исполнится ровно 25 лет со дня кончины Ларисы Нечаевой. Rucriminal.info уже сообщал подробности убийства бывшего гендиректора самого популярного в стране клуба Ларисы Нечаевой. Но сын Ларисы Геннадиевны, Андрей, только сейчас окончательно приоткрыл завесу громкого преступления. А спортивный журналист, автор книг о футболе Алексей Матвеев специально для ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info подготовил этот материал.
«СИСТЕМА НА ХОЗРАСЧЕТЕ»
— Примерно через полтора года после трагедии, в конце 1998 года, мне позвонили с Петровки, — вспоминает Андрей. – И предложили… заплатить энную сумму за возможную операцию по поимке исполнителей убийства. Они будто бы оказались в руках людей из Чечни, которые могли выдать преступников за определенную мзду. То есть, требовался выкуп. У меня и членов моей семьи, разумеется, подобной суммы не оказалось, и не могло оказаться. Доходы весьма скромные. После отказа заплатить «благодетели» с Петровки больше не звонили.
Получается, представители отечественной правоохранительной системы перешли и, видимо, давно на принципы «самоокупаемости». Дескать, если могут родные и близкие усопшего (усопшей) оплатить операцию по поиску и доставке «обидчиков» своего родственника, тогда пожалуйте в наши, ментовские кабинеты. С энной суммой.
В противном случае, и рассчитывать не на что. «Бесплатно» ушлый правоохранитель и пальцем не шевельнет. Хочется верить, не ко всем представителям структур правопорядка это относится. Но, видимо, к большинству из них. Если судить по уровню «раскрываемости» тяжких преступлений.
Лариса Нечаева
Лариса Нечаева, по словам старшего сына, почти не посвящала близких людей в свои дела, чтобы, видимо, спали спокойно. В ее по-мужски скупых фразах, однако, проскальзывало, что она ввязалась в очень непростое и малоприятное предприятие.
— Это сквозило в ее рассказах, — признается Андрей. – В частности, ей очень сложно общалось с тогдашним вице-президентом клуба Григорием Есауленко. Было ли предчувствие беды? Казалось, сам воздух пропитан ею. Где-то с марта 1996 года обстановка в «Спартаке» особенно накалилась. Я зримо это ощутил. Особенно, когда сама мама, ее родной брат и мой дядя Геннадий Сорокин, бывший ее личным водителем, заговорили о профессиональных телохранителях. Мол, пора их завести, от греха подальше. Но как-то все откладывали столь необходимую меру. Мама, я видел, просто не верила в столь кошмарную и близкую развязку.
Лариса Геннадиевна была властной, в меру самолюбивой, целеустремленной женщиной. Советы уйти в сторонку, осмотреться, в какие-то моменты «не высовываться» не воспринимала. По разговорам людей из ее ближайшего окружения, вошла в азарт. Нечаева оказалась весьма успешной бизнес-леди. И бросать свое дело, даже пребывая на грани жизни и смерти, не собиралась.
— С Олегом Ивановичем до последних дней мама поддерживала хорошие отношения, ведь именно он позвал ее на работу в клуб, — говорит Андрей. – Но, похоже, Романцев на своем излете ничего уже не решал в «Спартаке», за него это делали другие люди… А так, мама слыла мозговым центром, детально прорабатывала все клубные сделки. Главный тренер и президент только подписывал подготовленные гендиректором документы. Романцев в свое время был для меня иконой. Лучшим тренером России. И, когда узнал, что мама общается с самим Олегом Ивановичем, то испытал чувство, близкое к восторгу. За какую команду мне болеть, как не за «Спартак», подумалось тогда. Но восхищение постепенно сменилось разочарованием. Благодаря маме я, конечно, приобщился к внутренней жизни команды, общался с людьми, в ней работающими. Посещал матчи любимого клуба, как в Москве, так и за рубежом.
ЗАКАЗЧИКИ УБИЙСТВА ЗВАЛИ В «СПАРТАК»
— Атмосферу охарактеризовал бы так: повальное лицемерие. В основном, люди держали себя неестественно, совсем уж неискренне, — продолжает Андрей. — Я стал сторониться многих из них… После того, как мамы не стало, Олег Иванович ни разу не позвонил. Благодарен ему только за одно: спартаковский босс оплатил мою учебу в юридической Академии на три года вперед. Это мы с ним обговорили во время похорон мамы. Понимал, время работает против меня, необходимо именно в тот момент пообщаться с Романцевым.
Любопытно, Юрий Заварзин, ближайший сподвижник Григория Есауленко, ставший генеральным директором «Спартака» после кончины Ларисы Нечаевой, звал на работу в клуб старшего сына убитой.
— Разумеется, я отказался, — вспоминает Андрей. – Понял, многие сотрудники клуба, так или иначе, повязаны друг с другом, и ради меня не станут менять стиль работы, общения. Поэтому не стоило идти туда хотя бы из соображений безопасности.
— Хотел еще раз попросить вот о чем, — продолжает сын Ларисы Нечаевой. – Наверное, кто-то осудит меня, что я решил оставить это дело, как есть. Если сразу не повезло с расследованием, то, что поделаешь? Самому бесполезно расследовать. У меня, объективно, нет таких возможностей. Да и связи в правоохранительных органах отсутствуют. Правда, остается еще слабая надежда. Может, кто-то «наверху» даст импульс к расследованию убийства моей мамы?! Ее убеждения во многом совпадали с установками нынешнего президента страны. По части развития физической культуры и спорта, например. Мама даже выдвигалась в депутаты Красноярского края. Помогите, Владимир Владимирович, дайте, пожалуйста, команду правоохранителям расследовать дело до конца!
По ощущениям Андрея, его близких, острота потери родного человека за минувшие годы несколько притупилась. Однако мириться с безнаказанностью преступников сын Ларисы Нечаевой не собирается. Хотя взращивать в себе искусственно чувство мести тоже не хотел. Зачем? Он не очень верит, что можно найти заказчика и, главное, убийц, выпустивших несколько пуль в его мать и дядю, чудом оставшегося в живых.
Слишком много времени прошло. Упущены, казалось, очевидные моменты «достать» негодяев. И каждый день, по его выражению, работает против торжества справедливости.
Со слов Андрея, имя и фамилию заказчика озвучили следователи, а также родной дядя. Все указывает на господина Есауленко. Кстати, Григорий Васильевич раньше, при жизни Ларисы Геннадиевны, почему-то старательно избегал общения с ее сыном. Тогда Андрей не придал значения несколько странному поведению спартаковского босса.
Григорий Есауленко (слева)
— Думал, люди, подобные Есауленко, владеющие солидным состоянием, замкнуты, нелюдимы, — вспоминает сын Нечаевой. – Позднее я стал иначе оценивать процессы, происходившие в некогда любимой мною команде. Теперь многое кажется зловещим.
Отношения с дядей, Геннадием Сорокиным, родным братом Ларисы Геннадиевны, Андрей, конечно, поддерживает. Геннадий Геннадиевич выжил во время бойни в поселке Таратино, но остался инвалидом. А через некоторое время после трагедии вовсе покинул столицу, вернувшись на малую родину, в Алушту.
Источником новости является данный сайт.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Главные тайны звучного убийства в «Спартаке»
15 июня 2022 года исполнится ровно двадцать пять лет со времени кончины Ларисы Нечаевой. Rucriminal.info уже докладывал детали убийства бывшего генерального директора самого пользующегося популярностью в государстве клуба Ларисы Нечаевой. Однако сын Ларисы Геннадиевны, Андрей, только на данный момент совсем приоткрыл заавесь звучного преступного деяния . А спортивный корреспондент, автор книжек о футболе Алексей Матвеев специально для ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info подготовил данный материал.
«СИСТЕМА НА ХОЗРАСЧЕТЕ»
— Приблизительно через 18 месяцев после катастрофы, в конце 1998 года, мне позвонили с Петровки, — говорит Андрей. – И предложили… заплатить энную сумму за вероятную операцию по поимке исполнителей убийства. Они как будто попали в руках людей из Чеченской республики, которые могли выдать преступников за определенную мзду. Другими словами, требовался приобретение. У меня и членов моей семьи, очевидно, схожей суммы не оказалось, и не могло оказаться. Доходы очень умеренные. После отказа заплатить «благодетели» с Петровки больше не звонили.
Выходит, представители отечественной правоохранительной системы перебежали и, вероятно, издавна на принципы «самоокупаемости». Мол, если могут родственники и знакомые усопшего (усопшей) произвести оплату операцию по розыску и доставке «неприятелей» собственного родственника, тогда пожалуйте в наши, ментовские кабинеты. С энной суммой.
При другом варианте, и рассчитывать не на что. «Безвозмездно» ушлый правоохранитель и пальцем не шевельнет. Охото веровать, не ко всем представителям структур правового порядка это относится. Однако, вероятно, к большинству из них. Если судить по уровню «раскрываемости» тяжелых преступлений.
Лариса Нечаева
Лариса Нечаева, согласно мнению старшего сына, практически не посвящала близких людей в свои дела, чтоб, вероятно, спали расслабленно. В её по-мужски жадных фразах, но, проскальзывало, что она ввязалась в чрезвычайно сложное и малоприятное предприятие.
— Это сквозило в её рассказах, — признается Андрей. – А именно, ей чрезвычайно трудно общалось с являющимся в то время заместителем президента клуба Григорием Есауленко. Было ли предчувствие неудачи? Казалось, сам воздух пропитан ею. Кое-где с марта 1996 года обстановка в «Спартаке» в особенности накалилась. Я видимо это ощутил. В особенности, когда сама мать, её родной брат и мой дядя Геннадий Сорокин, который был её персональным шофером, заговорили о проф телохранителях. Дескать, пора их завести, в качестве подстраховки. Однако как-то все откладывали настолько нужную меру. Мать, я видел, просто не веровала в настолько кошмарную и близкую развязку.
Лариса Геннадиевна была императивной, в меру самолюбивой, целеустремленной дамой. Советы уйти в сторонку, оглядеться, в какие-то моменты «не высовываться» не принимала. По дискуссиям людей из её наиблежайшего окружения, вошла в азарт. Нечаева оказалась очень удачной бизнес-леди. И кидать свое дело, даже пребывая на грани жизни и погибели, не намеревалась.
— С Олегом Ивановичем до последних дней мать находилась в приятельских отношениях, ведь конкретно он позвал её на работу в клуб, — гласит Андрей. – Однако, вероятно, Романцев на собственном излете ничего уже не решал в «Спартаке», за него это делали остальные люди… А так, мать слыла мозговым центром, детально прорабатывала все клубные сделки. Основной наставник и президент только подписывал приготовленные генеральным директором документы. Романцев в свое время был для меня иконой. Наилучшим наставником Рф. И, когда вызнал, что мать разговаривает с самим Олегом Ивановичем, то испытал чувство, близкое к экстазу. За которую команду мне болеть, как не за «Спартак», подумалось тогда. Однако восхищение равномерно сменилось разочарованием. с помощью маме я, естественно, приобщился к внутренней жизни команды, разговаривал с людьми, в ней работающими. Посещал игры возлюбленного клуба, как в столице России, так и за границей.
ЗАКАЗЧИКИ УБИЙСТВА ЗВАЛИ В «СПАРТАК»
— Атмосферу охарактеризовал бы так: массовое фальшь. В главном, люди держали себя противоестественно, совершенно уж неискренне, — сообщает Андрей. — Я стал сторониться почти всех из них… После того, как матери не стало, Олег Иванович никогда не позвонил. Признателен ему только за одно: спартаковский шеф оплатил мою учебу в правовой Академии на 3 года вперед. Это мы с ним обговорили во время похорон матери. Осознавал, время работает против меня, нужно конкретно в то время поговорить с Романцевым.
Интересно, Юрий Заварзин, ближний соратник Григория Есауленко, который стал гендиректором «Спартака» после кончины Ларисы Нечаевой, звал на работу в клуб старшего сына убитой.
— Очевидно, я не согласился, — говорит Андрей. – Сообразил, почти все работники клуба, тем или иным образом, повязаны вместе, и для меня не будут поменять стиль работы, общения. Потому не стоило идти туда однако бы из суждений безопасности.
— Желал снова попросить вот о чем, — сообщает сын Ларисы Нечаевой. – Наверняка, кто-то осудит меня, что я решил оставить это дело, как есть. Если сходу не посчастливилось с расследованием, то, что поделаешь? Самому никчемно проводить расследование. У меня, беспристрастно, нет таковых возможностей. Ну и связи в органах правопорядка отсутствуют. При этом, остается еще слабенькая надежда. Может, кто-то «наверху» даст импульс к расследованию убийства моей матери?! Её убеждения почти во всем совпадали с установками сегодняшнего главы государства. По части развития физкультуры и спорта, к примеру. Мать даже выдвигалась в депутаты Красноярского края. Помогите, Владимир Владимирович, дайте, пожалуйста, команду сотрудникам правоохранительных органов проводить расследование дело до конца!
По ощущениям Андрея, его близких, острота утраты родного человека за прошедшие годы несколько притупилась. Но мириться с безнаказанностью преступников сын Ларисы Нечаевой не намерена. Однако взращивать внутри себя искусственно чувство мести тоже не желал. Для чего? Он не чрезвычайно считает, что можно найти заказчика и, основное, убийц, которые выпустили несколько пуль в его мама и дядю, чудом выжившего.
Сильно большое количество времени прошло. Упущены, казалось, тривиальные моменты «достать» мерзавцев. И ежедневно, согласно его выражению, работает против торжественные мероприятия справедливости.
По словам Андрея, имя и фамилию заказчика озвучили сотрудники следственных органов, также родной дядя. Все показывает на господина Есауленко. К слову, Григорий Васильевич ранее, при жизни Ларисы Геннадиевны, почему-либо старательно избегал общения с её сыном. Тогда Андрей не придал значения несколько необычному поведению спартаковского шефа.
Григорий Есауленко (слева)
— Думал, люди, такие Есауленко, которые владеют приличным состоянием, замкнуты, нелюдимы, — говорит сын Нечаевой. – Позже я стал по другому оценивать процессы, которые происходили в некогда возлюбленной мною команде. Сейчас почти все кажется наизловещим.
Отношения с дядей, Геннадием Сорокиным, родным братом Ларисы Геннадиевны, Андрей, естественно, поддерживает. Геннадий Геннадиевич выжил во время бойни в населенном пункте Таратино, но остался инвалидом. А спустя какое-то время после катастрофы совсем оставил столицу, возвратившись на малую родину, в Алушту.
