Как Минсельхоз пытается справиться с ростом цен на молочные продукты
В Госдуме призвали население готовиться к повышению цен на молоко. Производители публично заявляют о резком росте издержек, прежде всего за счет расходов на сырье, и уже договариваются с торговыми сетями о новых ценниках. Минсельхоз говорит о стабильном положении на рынке и пытается справиться с ростом цен на молочные продукты с помощью вливания в сектор госденег.
Впрочем, грядущий ценовой кризис можно было предвидеть еще прошлой осенью, говорят эксперты. «Новая» разбиралась в причинах роста цен на стратегический продовольственный товар и в том, можно ли было это предотвратить.
Один из ведущих производителей молочной продукции — Danone, которому принадлежат бренды «Простоквашино» и «Активиа», — уведомил ритейлеров об удорожании с февраля части ассортимента почти на 10%, сообщил «Коммерсантъ». О предстоящем росте цен предупредили и другие производители, а также переработчики молока, например, компания «Прогресс», владелец бренда детского питания «ФрутоНяня». Необходимость повышения цен признали и в холдинге Valio (бренд Viola).
Что происходит?
За последний год само производство молока в России подорожало в среднем на 15‒16%. Переработка тоже выросла в цене — на 14‒16%, рассказал «Новой газете» генеральный директор «Союзмолоко» Артем Белов.
Чья кормушка
Виноваты, конечно, не коровы. На стоимости пакета молока сказалось и подорожание строительных материалов, и минеральных удобрений, электроэнергии, топлива, и инфляция. Но прежде всего — скачок цен на корма и добавки к ним.
«Цена жмыхов (концентрированный корм с высоким содержанием белка. — Ред.) за год выросла на 48%, комбикормов для крупного рогатого скота — на 25%, фуражного зерна — на 20%, некоторые минеральные удобрения выросли в цене более чем на 100%», — перечисляет директор «Союзмолоко» Белов.
В одном из крупнейших российских молочных предприятий «Новой газете» рассказали, что
доля кормов в себестоимости 1 литра сырого молока может достигать почти 50%.
За последний год корма для животных подорожали в 1,5 раза, в то время как сырое молоко — всего на 3%. Производителям молока просто нечем покрыть эти издержки. Коров не прокормить, их просто отправляют на убой.
Не отстают в цене и витамины с кормовыми добавками. «Можете, конечно, одной травой кормить, но животным нужно много белка. Если на одном сене — молоко будет жидким, не для продажи», — объясняет один из производителей в разговоре с «Новой».
Большая часть кормовых добавок и сырья для них в Россию ввозится из-за рубежа. Производство это высокотехнологично, а у нас таких технологий практически нет. Основные поставщики — страны ЕС и Китай.
Некоторые компоненты для кормов завозятся в Россию почти исключительно из Поднебесной:
лизин, холин хлорид, глютен и треонин. Но в Китае производство сокращается из-за решения властей об ограничении энергопотребления. Об этом, в частности, говорится в исследовании НИФИ при Минфине РФ, с которым ознакомилась «Новая». Исследование это, кстати, было готово ДО того, как остро стал вопрос о росте цен на молоко.
В условиях острого дефицита цены растут, а заменить, как говорят производители, китайские добавки нечем.
В Министерстве сельского хозяйства в ответ на запрос «Новой» тем не менее сообщили, что на сегодняшний день отрасль в полном объеме обеспечена всеми составляющими для полноценного рациона кормления молочного скота, в том числе высокобелковыми кормами. При этом часть аминокислот и витаминов поставляется на российский рынок за счет импорта.
О том, насколько отечественные производители молока зависят от иностранных кормовых добавок, рассказывал президенту глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев. По его данным, большую часть аминокислот (50%), кормовых добавок и микроэлементов (90%) и витаминов (почти 100%), без которых невозможно содержать поголовье, завозят в Россию из-за рубежа.
В сентябре 2021 года Минсельхоз РФ утвердил программу импортозамещения кормов и добавок. На эти цели правительством России выделяется 2,8 млрд рублей из федерального бюджета и столько же из внебюджетных источников.
Программа рассчитана на 2022‒2030 годы и на нынешний ценовой кризис уже никак не повлияет.
Чтобы частично компенсировать возросшие затраты производителей на корма в декабре 2021 года, Минсельхоз выделил 10,6 млрд для единовременной выплаты участникам рынка, такую же сумму животноводам пообещали найти в нынешнем году.
Но все эти меры, как представляется, больше похожи на тушение уже разгоревшегося пожара. А пожар этот был неизбежен.
Продовольственная безопасность России зависит от Китая
Одна из задач Минсельхоза — контроль за обеспечением россиян продуктами первой необходимости, в том числе молоком, а также за доступностью цен на эти продукты. Это прописано в доктрине продовольственной безопасности, утвержденной министерством в начале 2020 года.
Согласно документу, 90% молока, потребляемого россиянами, должны обеспечивать отечественные производители, и товар этот должен быть доступен. Более того, одной из задач государственной политики в доктрине названа стабилизация цен на основные продукты питания.
СПРАВКА
Около 14% покупаемого россиянами молока привозится из-за рубежа. Основной импортер молочки в страну — Белоруссия (77%), значительная доля приходится и на Новую Зеландию с Аргентиной (8 и 7% соответственно). Всего в 2020 году Россия закупила 6,8 млн тонн молочной продукции. Импортное молоко для России тоже становится дороже. В начале февраля 2022 года власти Белоруссии повысили минимальные рекомендуемые экспортные цены на ряд категорий молочных продуктов для РФ. Повышение касается сухого обезжиренного, сухого цельного молока и сыров — цены на них вырастут на 5 рублей, следует из документов Минсельхозпрода РБ.
Россия также является и экспортером молочной продукции, правда, за рубеж уходит в 10 раз меньше молочки, чем мы закупаем у других стран.
Вообще-то, доктрина Минсельхоза РФ от 2020 года, по идее, учитывала рекомендации Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), по прогнозам которой рост мирового производства молока в 2020-м замедлится, а объем торговли упадет на 4% впервые за 30 лет. В этом же докладе предсказывали сокращение импорта молочных продуктов из-за проблем с логистикой, вызванных пандемией COVID-19.
То есть о предстоящем кризисе в молочной отрасли знали.
Но принятых мер для стабилизации рынка оказалось недостаточно, а некоторые из них, по мнению экспертов, и вовсе возымели обратный эффект.
Переработка молока. Фото: РИА Новости
Иван Стариков, директор ВНИИ «Экология», бывший депутат и заместитель министра экономики России, полагает, что нынешний ценовой кризис можно было предугадать еще в начале пандемии. При этом он согласен с тем, что российский АПК сильно зависит от зарубежных рынков.
«Я не конспиролог, но мы действительно фатально зависим от серьезных зарубежных технологий. Сегодняшние аграрные технологии представляют собой длинные распределенные цепочки добавленной стоимости. Российское сельское хозяйство стоит в самом конце этих цепочек. Мы берем интеллектуальную собственность крупных международных консорциумов — это и семена, и зародышевая плазма и пестициды и даже техника, и инкорпорируем это в наши процессы. Но основная прибыль остается за пределами России», — рассказывает Стариков.
По его мнению, производством кормовых добавок в России занимается несколько перспективных компаний, которые имеют свои разработки, но для массового внедрения такой продукции на отечественный рынок нужна не «ковровая бомбардировка бюджетными деньгами», а продуманная адресная поддержка — и не отдельных компаний, а целых производственных цепочек.
«Вот, например, по птице мы имеем серьезные экспортные мощности, полностью покрываем внутренние нужды, — говорит он. — Однако 80% всей генетики птиц — от двух частных зарубежных компаний.
Вот представьте, что по каким-то экономическим причинам или потому, что где-то побряцаем оружием, импорта не будет, — все, хваленое птицеводство России сложится за год-полтора».
По словам источника «Новой газеты», имеющего отношение к Минсельхозу и пожелавшего остаться анонимным, проблема с кормовыми добавками у отечественных производителей была всегда, но в 2019-м особенно обострилась.
«Уже тогда начали расти цены, и, как я полагаю, создавался отчасти искусственный дефицит на рынке. Потом началась пандемия, были затронуты все цепочки поставок. В первую очередь это ударило по сельскому хозяйству — мы тут практически полностью зависим от зарубежных рынков», — рассказывает собеседник «Новой».
Дорожает все, кроме молока
Российская молочная отрасль оказалась растопырена между государством, желающим сохранять стабильность, и рынками, которые повышают цены и ориентированы на прибыль. Такое напряжение невозможно выдерживать долго.
Ведь за последние два года подорожали: дизельное топливо (на 30%), удобрения, упаковка и тарифы на электроэнергию. Плюс выросли в цене стройматериалы, а значит — и возведение ферм, что тоже влияет на конечную цену молока на полке, объясняет источник «Новой»: «Село — это линейное одноэтажное или максимум двухэтажное строительство. Коммуникаций рядом, как правило, нет, надо прокладывать. Это большой расход материалов.
Стройматериалы с августа прошлого года подорожали до 200%. Кирпич подорожал от 100 до 200%. На 200! Увеличилась стоимость капитальных затрат. Это все потом будет в цене продовольствия».
Теперь о пакетах. О влиянии этого фактора на цену производства молока говорится и в исследовании НИФИ. По мнению же собеседника «Новой», имеющего отношения к Минсельхозу, «упаковка подорожала, потому что СИБУР консолидировал рынок по производству полиэтилена высокого давления гранулы, из которого делают ПЭТ бутылки, пленку, а после за полтора года цену в 2,5 раза поднял на полиэтилен. Результат: упаковка на 30% скакнула».
У молочной автоцистерны. Фото: РИА Новости
Об ответственности российских монополий за рост стоимости молока говорили все опрошенные «Новой» эксперты.
«В феврале фермеры закупают удобрения, нужно время на их доставку до полей, фасовку… Россия занимает одно из первых мест в мире по производству удобрений. Что сейчас происходит:
аграрий приходит на завод, а ему говорят — нет объемов, можем поставить только в мае. При этом сразу же находится спекулянт, который каким-то образом с этого же завода получил удобрения и предлагает фермерам купить их на 25% дороже. И так во всем», —
говорит специалист, имеющий отношение к Минсельхозу.
По мнению, директора ВНИИ «Экология» Ивана Старикова, спекуляции на рынке действительно носят системный характер.
Производители молока терпели долго, лишний раз про цены не говорили, опасаясь, что это ударит по спросу.
«Если стоимость молочных продуктов резко вырастет, есть риски, что сократится их потребление. Это чревато сокращением категории в корзине потребителя и большими финансовыми потерями, а также возвратом на рынок фальсификата как более доступного по цене», — признаются в одном из крупных российских агрохолдингов.
И действительно, в СМИ все чаще стали появляться сообщения о пальмовом масле, обнаруженном в молочной продукции.
«Это ведь не от хорошей жизни делается, — рассуждает Стариков. — В эконом-сегменте мы, действительно, видим высокий процент использования пальмового масла, это видно и из его объемов, ввозимых в Россию. С одной стороны — желания, с другой — реальность».
Но даже когда летом 2021 года производители молока все-таки заговорили открыто о необходимости повышать цены, в Минсельхозе продолжали убеждать: ситуация на молочном рынке стабильна и существенных колебаний цен не ожидается.
СПРАВКА
Чуть более половины сырого молока (55,5%) в России производят крупные компании и холдинги, 8,7% — крестьянско-фермерские хозяйства, остальные 35,8% молока приходится на небольшие личные хозяйства.
Зерновые войны
Еще одной из проблем для молочников в 2020 году оказался рост цен на экспортное зерно, вслед за которым цены выросли и на внутреннем рынке, объясняет источник «Новой» в отрасли.
«Аграрии, для кого молочный бизнес непрофильный, стали делать ставку на зерно — коровы пошли просто траву есть на луга. Пастбища для кормов засеяли зерновыми масличными. Зерно оказалось гораздо выгоднее, чем производство молока. Цикл короче, а продажа к мировой биржевой цене привязана. Посеяли, собрали урожай, и отлежаться ему надо. А корову, чтобы она товарное молоко дала, нужно обхаживать и раздаивать 2,5‒3 года.
Проще оказалось отправить животных на забой. По итогам 2021 года в России произошло рекордное сокращение поголовья крупного рогатого скота: с 7,89 млн до 7,7 млн голов».
СПРАВКА
Среди крупнейших экспортеров зерна в России: ростовский «Торговый дом «РИФ» непубличного бизнесмена Петра Ходыкина, «МИРОГРУПП РЕСУРСЫ», в 2020-м купленная банком ВТБ у сына экс-вице-губернатора Кубани, а также ростовская фирма «АСТОН», основанная бывшим полковником КГБ Иваном Викуловым, сейчас холдингом управляет его сын.
В правительстве РФ, заметив негативную тенденцию, в марте 2020 года ограничили экспорт — Минсельхоз ввел квоты на вывоз зерновых в объеме 7 млн тонн. Наибольшие преференции как раз получили ведущие экспортеры зерна.
В ответ на ограничения экспорта начали выстраивать схемы. Трейдеры стали продавать российское зерно через страны ЕАЭС (Армения, Белоруссия, Казахстан и Киргизия). Формально это не было запрещено законодательством. К примеру, в марте 2020-го аналитики «Совэкона» заметили
аномальный экспорт российского зерна в Белоруссию. В страну ввезли пшеницы, сои и подсолнечника в сотни раз больше, чем обычно. Только договоров по одной сое — на 5,2 млн тонн. Притом что весь ее урожай в РФ — 4,4 млн тонн в год.
Таким образом, оформив необходимые документы на огромные объемы — в счет будущего урожая — до введения ограничений, трейдеры могли вывозить зерно и после запрета, ссылаясь на то, что поставки просто задержались по срокам. То же самое — с Казахстаном.
Еще одной мерой стали плавающие экспортные пошлины на зерно. В случае если стоимость зерна превышает $200 за тонну — поставщик уплачивает пошлину, которая составляет 70% разницы между индикативной ценой (среднее арифметическое ежедневных ценовых индикаторов) и базовой. Базовая цена на пшеницу — $200 за тонну, на кукурузу и ячмень — $185 за тонну.
«Цели-то были благие. Остановить рост цен на внутреннем рынке, а получилось, что прекратив экспорт, отдали его Украине, доходы наших крестьян упали. Это тысячи мелких, средних и крупных производителей. Сельхозпроизводители только в Ростовской области потеряли из-за пошлин миллиарды. А поддержки получили примерно на 600 млн руб. Минфин очень медленно возвращает эти деньги, изъятые у фермеров в виде пошлин. Россельхозбанк и Росагролизинг какие-то деньги получили. Но задача — помогать не агрохолдингам, а мелким и средним предпринимателям», — полагает собеседник «Новой», близкий к Минсельхозу.
Иван Стариков замечает, что введение Минсельхозом экспортных пошлин противоречит указу президента. «Мы, согласно стратегическим документам, должны увеличивать несырьевой экспорт. Львиную долю в этом виде экспорта занимают зерновые культуры, однако теперь мы не просто замедлились в достижении этих целей, но и шагнули далеко назад.
Долю на мировом рынке отдали другим игрокам, себя позиционируем как недобросовестного и непредсказуемого поставщика».
Действительно, следствием введения пошлин стало сокращение экспорта зерновых из России сразу на 25–30%.
В июле 2021 года ВЭБ.РФ и ИКАР (Институт конъюнктуры аграрного рынка) опубликовали исследование, в котором говорится, что введение пошлин негативно повлияет на сельское хозяйство в долгосрочной и среднесрочной перспективе. Индикативная цена обновляется Минсельхозом раз в неделю, что не позволяет аграриям осуществлять долгосрочного планирования. Согласно экспертной оценке, введенные Минсельхозом меры приведут к массовому банкротству мелких и средних аграриев. И последствия всего этого болезненно скажутся на экономике к 2024 году.
«После банкротства средних и мелких аграриев их земли приобретут крупные холдинги, увеличив и без того сильное влияние монополий в АПК», — отмечает Стариков.
Молочная отрасль крепко зависит от господдержки, признаются в одном из агрохолдингов: «До внедрения компенсации затрат на строительство ферм за счет федерального бюджета
сроки окупаемости в создании молочного комплекса могли достигать 15 лет».
В то же время аграрники сетуют, что правила оказания господдержки сельхозпроизводителям меняются слишком часто: «Если крупным агрохолдингам удается отслеживать изменения и подстраиваться, для малых и средних предприятий это практически невыполнимая задача, из-за этого складывается мнение, что поддержку получают только организации с ресурсами. Близкие к государству».
Андрей Дубровский, Сергей Воробьев
Источником новости является сайт «Скандалы.ру», зарегистрированный в качестве СМИ.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Молчание телят
Как Министерство сельского хозяйства пробует совладать с увеличением цен на продукты из молока
В Государственной Думе призвали население готовиться к увеличению стоимости молока. Производители на публике утверждают о резком росте издержек, сначала за счет затрат на сырье, и уже договариваются с сетями супермаркетов о новых ценниках. Министерство сельского хозяйства гласит о размеренном положении на рынке и пробует совладать с увеличением цен на продукты из молока при помощи вливания в сектор госденег.
Вообщем, будущий ценовой кризис можно было предугадать еще прошлой осенью, говорят специалисты. «Новая» разбиралась в причинах повышения цен на стратегический продуктовый продукт и в том, можно ли было это предупредить.
Один из ведущих производителей молочной продукции — Danone, в собственности которого находится бренды «Простоквашино» и «Активиа», — уведомил торговые сети об увеличении стоимости с февраля части ассортимента практически на десять процентов, сказал «Коммерсантъ». О дальнейшем увеличении цен предупредили и иные производители, также переработчики молока, к примеру, организация «Прогресс», собственник бренда детского питания «ФрутоНяня». Надобность увеличения цен признали и в холдинге Valio (бренд Viola).
Что случается?
За последний год само создание молока в Российской Федерации подорожало в среднем на 15‒шестнадцать процентов. Переработка тоже увеличилась в стоимости — на 14‒шестнадцать процентов, сообщил «Новой прессе» гендиректор «Союзмолоко» Артем Белов.
Чья кормушка
Повинны, естественно, не скотины. На цены пакета молока отразилось и повышение стоимости стройматериалов, и минеральных удобрений, электрической энергии, горючего, и инфляция. Однако сначала — скачок цен на корма и добавки к ним.
«Стоимость жмыхов (концентрированный корм с высочайшим содержанием белка. — Ред.) за год увеличилась на сорок восемь процентов, комбикормов для большого рогатого скота — на двадцать пять процентов, фуражного зерна — на двадцать процентов, некоторые минеральные удобрения выросли в стоимости больше чем на сто процентов», — перечисляет руководитель «Союзмолоко» Белов.
В одном из самых крупных российских молочных компаний «Новой прессе» поведали, что
доля кормов в себестоимости 1 литра сырого молока может достигать примерно 50%.
За последний год корма для зверей подорожали в полтора раза, тогда как сырое молоко — всего на три процента. Изготовителям молока просто нечем покрыть эти издержки. Скотин не прокормить, их просто посылают на убой.
Не отстают в стоимости и витамины с кормовыми добавками. «Сможете, естественно, одной травкой подкармливать, но зверем необходимо много белка. Если на одном сене — молоко будет водянистым, не для реализации», — разъясняет один из производителей в общении с «Новой».
Большая часть кормовых добавок и сырья для них в Российскую Федерацию ввозится из-за границы. Создание это сверхтехнологично, а у нас таковых технологий фактически нет. Главные продавцы — государства Евросоюза и Китай.
Некоторые составляющие для кормов завозятся в Российскую Федерацию практически только из Китая:
лизин, холин хлорид, глютен и треонин. Однако в КНР создание уменьшается из-за решения властей об ограничении расхода электроэнергии. Про это, в том числе, сообщается в исследовании НИФИ при Министерстве финансов Россия, с которым ознакомилась «Новая». Исследование это, к слову, было готово Перед тем, как остро стал вопрос о росте стоимости молока.
В критериях острого недостатка цены вырастают, а поменять, как говорят производители, китайские добавки нечем.
В Минсельхозе в качестве ответа на запрос «Новой» все же сказали, что на сегодня ветвь в полноценном размере обеспечена всеми составляющими для настоящего рациона кормления молочного скота, также высокобелковыми кормами. При всем этом часть аминокислот и витаминов поставляется на рынок Российской Федерации за счет импорта.
Про то, как российские производители молока зависят от зарубежных кормовых добавок, говорил президенту глава Министерства сельского хозяйства Дмитрий Патрушев. По имеющимся у него сведениям, огромную часть аминокислот (пятьдесят процентов), кормовых добавок и микроэлементов (девяносто процентов) и витаминов (примерно 100%), без которых нереально содержать поголовье, завозят в Российскую Федерацию из-за границы.
В сентябре 2021 года Министерство сельского хозяйства России утвердил программку замещения импортной продукции кормов и добавок. На эти цели кабинетом министров РФ выделяется 2,8 миллиардов рублей из госбюджета и столько же из внебюджетных источников.
Программа рассчитана на 2022‒2030 годы и на сегодняшний ценовой кризис уже никак не воздействует.
Чтоб отчасти восполнить возросшие издержки производителей на корма в декабре 2021 года, Министерство сельского хозяйства выделил 10,6 миллиардов для разовой выплаты присутствующим на рынке, аналогичную сумму животноводам дали обещание найти в этом году.
Однако все эти меры, как представляется, больше походят на тушение уже разгоревшегося возгорания. А пожар данный был неминуем.
Продуктовая безопасность Рф зависит от Китайской Народной Республики
Одна из задач Министерства сельского хозяйства — контроль за обеспечением граждан России продуктами первой необходимости, также молоком, также за доступностью цен на эти товары. Это указано в концепции продуктовой безопасности, которая была утверждена министерством сначала 2020 года.
В соответствии с документу,90 % молока, который потребляется россиянами, должны обеспечивать российские производители, и продукт данный должен быть доступен. Кроме того, одной из задач гос политики в концепции названа нормализация цен на главные продовольствие.
СПРАВКА
Около четырнадцати процентов покупаемого россиянами молока привозится из-за границы. Главной импортер молочки в государство — Республика Беларусь (семьдесят семь процентов), существенная часть приходится и на Новую Зеландию с Аргентиной (8 и семь процентов следовательно). Всего в 2020 году Российская Федерация закупила 6,8 млн тонн молочной продукции. Ввезенное молоко для Российской Федерации тоже становится дороже. Сначала февраля 2022 года власти Республики Белоруссия повысили малые рекомендуемые экспортные цены на ряд категорий продуктов из молока для России. Увеличение касается сухого обезжиренного, сухого цельного молока и сыров — цены на них возрастут на 5 рублей, следует из документов Минсельхозпрода РБ.
Российская Федерация также является и экспортером молочной продукции, правда, за границу уходит в 10 раз меньше молочки, чем мы приобретаем у остальных государств.
В принципе-то, концепция Министерства сельского хозяйства России от 2020 года, по мысли, учитывала советы Продуктовой и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), по прогнозам которой рост мирового производства молока в 2020-м притормозит, а размер торговли свалится на четыре процента в первый раз за тридцать лет. В данном же отчёте предвещали сокращение импорта продуктов из молока из-за вопросов с логистикой, которые были вызваны эпидемией коронавирусной инфекции.
Другими словами о дальнейшем упадке в молочной сферы знали.
Однако принятых мер для нормализации рынка не хватило, а некоторые из них, как считают профессионалов, и совсем возымели оборотный эффект.
Переработка молока. Фото: СМИ
Иван Пожилых людей, руководитель ВНИИ «Экология», экс-парламентарий и замминистра экономики Рф, считает, что сегодняшний ценовой кризис можно было предвидеть еще сначала сильной эпидемии. При всем этом он согласен с тем, что российский АПК очень зависит от заграничных рынков.
«Я не конспиролог, но мы вправду фатально находимся в зависимости от суровых заграничных технологий. Нынешние земельные технологии представляют собой длинноватые распределенные цепочки добавленной цены. Российское сельхозпроизводство стоит в самом конце этих цепочек. Мы берем умственную собственность больших межгосударственных консорциумов — это и семечки, и зародышевая плазма и пестициды и даже техника, и инкорпорируем это в наши процессы. Однако главная прибыль остается за границами Рф», — ведает Пожилых людей.
Согласно его убеждению, созданием кормовых добавок в Российской Федерации занимается несколько многообещающих компаний, имеющ?? свои разработки, но для масштабного внедрения этот продукции на российский рынок необходима не «ковровая атака с воздуха экономными средствами», а обмысленная персональная поддержка — и не некоторых компаний, а целых технологических рядов.
«Вот, к примеру, по птице мы имеем суровые экспортные мощности, всецело покрываем внутренние нужды, — полагает он. — Но восемьдесят процентов всей генетики птиц — от 2-ух личных заграничных компаний.
Вот представьте, что по каким-то финансовым причинам либо поэтому, что кое-где побряцаем орудием, импорта не будет, — все, хваленое птицеводство Рф сложится за год-полтора».
По словам собеседника «Новой газеты», который имеет отношение к Министерству сельского хозяйства и пожелавшего остаться анонимным, трудность с кормовыми добавками у российских производителей была постоянно, но в 2019-м в особенности ухудшилась.
«Уже тогда начали расти цены, и, как я думаю, создавался частично искусственный недостаток на рынке. Позже началась эпидемия, были затронуты все цепочки поставок. Прежде всего это стукнуло по сельхозпроизводству — мы здесь фактически всецело находимся в зависимости от заграничных рынков», — ведает собеседник «Новой».
Повышается в цене все, не считая молока
Российская молочная ветвь оказалась растопырена меж страной, которые желают сохранять стабильность, и рынками, повышающ?? цены и нацелены на доходы. Подобное напряжение нереально выдерживать длительно.
Ведь за прошедшие 2 года подорожали: дизельное горючее (на тридцать процентов), удобрения, упаковка и ставки на электрическую энергию. Плюс выросли в стоимости строительные материалы, а означает — и возведение ферм, что тоже оказывает влияние на конечную стоимость молока на полке, разъясняет источник «Новой»: «Село — это линейное одноэтажное либо максимум двухэтажное стройку. Коммуникаций рядом, обычно, нет, нужно прокладывать. Это большой расход материалов.
Строительные материалы с августа прошедшего года подорожали до 200%. Кирпич стал дороже от 100 до 200%. На 200! Возросла цена серьезных издержек. Это все позже будет в стоимости продуктов питания».
Сейчас о пакетах. О воздействии этого фактора на стоимость производства молока говорится и в исследовании НИФИ. Как считают же собеседника «Новой», который имеет отношения к Министерству сельского хозяйства, «упаковка повысилась в цене, так как СИБУР организовал рынок по производству целофана высочайшего давления гранулки, из которого делают ПЭТ бутылки, пленку, а после за 18 месяцев стоимость в два с половиной раза поднял на целофан. Итог: упаковка на тридцать процентов скакнула».
У молочной автомобильные цистерны. Фото: СМИ
Об ответственности российских монопольных структур за рост цены молока говорили все опрошенные «Новой» специалисты.
«В феврале крестьяне приобретают удобрения, необходимо время на их доставку до полей, фасовку… Российская Федерация занимает одно из первых мест в мире по производству удобрений. Что на данный момент случается:
аграрий приходит на завод, а ему говорят — нет размеров, можем поставить только в мае. При всем этом сразу располагается спекулянт, который каким-то образом с этого же завода получил удобрения и дает фермерам приобрести их на двадцать пять процентов дороже. И так во всем», —
гласит спец,который имеет отношение к Министерству сельского хозяйства.
Как считают, руководителя ВНИИ «Экология» Ивана Старикова, спекуляции на рынке вправду носят организованный характер.
Производители молока вытерпели длительно, еще раз про цены не говорили, боясь, что это стукнет по спросу.
«Если цена продуктов из молока резко вырастет, есть опасности, что уменьшится их потребление. Это чревато сокращением категории в корзине пользователя и большими финансовыми потерями, также возвратом на рынок фальсификата как больше доступного по стоимости», — сообщают в одном из больших российских сельскохозяйственных предприятий.
И вправду, в средства массовой информации все почаще стали появляться сведения о пальмовом масле, обнаруженном в молочной продукции.
«Это ведь не от неплохой жизни делается, — анализирует Пожилых людей. — В эконом-секторе мы, вправду, видим высочайший процент использования пальмового масла, это видно и из его размеров, ввозимых в Российскую Федерацию. С одной стороны — желания, с иной — действительность».
Однако даже когда летом 2021 года производители молока все-же заговорили открыто о необходимости увеличивать цены, в Министерстве сельского хозяйства продолжали убеждать: положение дел на молочном рынке размеренна и значительных колебаний цен не ожидается.
СПРАВКА
Чуток свыше чем 50% сырого молока (55,5 %) в Российской Федерации создают большие организации и холдинги, 8,7 % — крестьянско-фермерские хозяйства, другие 35,8 % молока приходится на маленькие личные хозяйства.
Зерновые войны
Очередной из вопросов для молочников в 2020 году оказался повышение цен на экспортное зерно, прямо за которым цены выросли и на рынке внутри страны, разъясняет источник «Новой» в сферы.
«Аграрии, для кого молочный бизнес непрофильный, стали делать ставку на зерно — скотины пошли просто травку есть на луга. Пастбища для кормов засеяли зерновыми масличными. Зерно оказалось еще прибыльнее, чем создание молока. Цикл короче, а продажа к мировой биржевой стоимости привязана. Посеяли, собрали сбор, и отлежаться ему нужно. А корову, чтоб она товарное молоко отдала, необходимо обхаживать и раздаивать 2,5‒три года.
Легче оказалось выслать зверей на забой. По результатам 2021 года в Российской Федерации случилось наивысшее сокращение поголовья большого рогатого скота: с 7,89 млн до 7,7 млн голов».
СПРАВКА
В числе одних из самых крупных экспортеров зерна в Российской Федерации: ростовский «Торговый дом «РИФ» непубличного предпринимателя Петра Ходыкина, «МИРОГРУПП РЕСУРСЫ», в 2020-м приобретенная банком ВТБ у сына бывший-вице-главу региона Кубани, также ростовская компания «АСТОН», которая была основана бывшим полковником КГБ Иваном Викуловым, на данный момент концерном управляет его сын.
В кабинете министров России, заметив нехорошую тенденцию, в марте 2020 года ограничили экспорт — Министерство сельского хозяйства ввел квоты на вывоз зерновых в размере 7 млн тонн. Самые большие преференции как раз получили ведущие экспортеры зерна.
В качестве ответа на ограничения экспорта начали выстраивать схемы. Участники биржевых торгов стали продавать российское зерно через государства ЕАЭС (Армения, Республика Беларусь, Казахстан и Киргизская Республика). Формально это не было запрещено нормативно-правовыми актами. Например, в марте 2020-го специалисты «Совэкона» увидели
аномальный экспорт российского зерна в Республику Белоруссия. В государство ввезли пшеницы, сои и подсолнечника в сотни раз выше, чем обычно. Только договоров по одной сое — на 5,2 млн тонн. К тому же весь её сбор в России — 4,4 млн тонн в год.
В итоге, оформив нужные документы на большие объемы — в счет грядущего урожая — до введения ограничений, участники биржевых торгов могли вывозить зерно и после запрета, со ссылкой на то, что поставки просто задержались по срокам. Аналогичное — с Казахстаном.
Очередной мерой стали плавающие экспортные ставки на зерно. В случае если цена зерна превосходит $200 за тонну — поставщик уплачивает пошлину, составляющ?? семьдесят процентов различия меж индикативной ценой (среднее арифметическое каждодневных ценовых индикаторов) и базисной. Базисная стоимость на пшеницу — $200 за тонну, на кукурузу и ячмень — $185 за тонну.
«Цели-то были добрые. Приостановить повышение цен на рынке внутри страны, а вышло, что прекратив экспорт, дали его Украине, доходы наших фермеров свалились. Это тысячи маленьких, средних и больших производителей. Сельхозпроизводители только в Ростовской области утратили из-за сборов млрд. А поддержки получили приблизительно на 600 млн руб. Министерство финансов чрезвычайно медлительно возвращает эти средства, изъятые у аграриев в виде сборов. РСХБ и Росагролизинг какие-то средства получили. Однако задачка — оказывать помощь не сельскохозяйственным предприятиям, а маленьким и средним бизнесменам», — считает собеседник «Новой», близкий к Министерству сельского хозяйства.
Иван Пожилых людей замечает, что введение Министерством сельского хозяйства экспортных сборов не соответствует распоряжению президента. «Мы, согласно стратегическим документам, должны наращивать несырьевой экспорт. Львиную долю в данном виде экспорта занимают зерновые культуры, но сейчас мы не попросту притормозились в достижении данных задач, да и шагнули далековато назад.
Долю на глобальном рынке дали иным игрокам, себя позиционируем как нерадивого и неожиданного поставщика».
Вправду, следствием введения сборов стало сокращение экспорта зерновых из Российской Федерации сходу на 25–тридцать процентов.
В июле 2021 года ВЭБ.Россия и ИКАР (Институт конъюнктуры земельного рынка) предали гласности исследование, в каком заявляется, что введение сборов плохо воздействует на сельхозпроизводство в длительной и среднесрочной перспективе. Индикативная стоимость обновляется Министерством сельского хозяйства еженедельно, что не даёт аграриям производить длительного планирования. В соответствии с экспертной оценке, которые были введены Министерством сельского хозяйства меры приведут к массовому банкротству маленьких и средних аграриев. И результаты всего этого болезненно отразятся на экономике к 2024 году.
«После раззорения средних и маленьких аграриев их земли приобретут большие холдинги, повысив и без того мощное воздействие монопольных структур в АПК», — подчеркивает Пожилых людей.
Молочная ветвь прочно зависит от государственной поддержки, признаются в одном из сельскохозяйственных предприятий: «До внедрения возмещения издержек на стройку ферм за счет госбюджета
сроки окупаемости в разработке молочного комплекса могли достигать пятнадцать лет».
Одновременно аграрники пеняют, что правила оказания государственной поддержки сельхозпроизводителям изменяются очень нередко: «Если большим сельскохозяйственным предприятиям удается выслеживать изменения и подстраиваться, для небольших и средних компаний это фактически неосуществимая задачка, поэтому складывается мнение, что поддержку получают только организации с ресурсами. Близкие к государству».
Андрей Дубровский, Сергей Воробьев
