О расколе (творения)
Виктор Семенихин для «Нового Века»
Раскол – это исконное (онтологически) состояние не только русского человека, но и человека вообще: «я» и другое, бытие и небытие, душа и тело, мужчина и женщина, цель и результат, истина и наваждение, радость и печаль, – и тому подобное. Характерно для России, что государство (идеология власть имущих) за тысячелетие не научилось (в начале цикла это ему не нужно, в конце – поздно) с расколом внутри нас (и системы) миролюбиво и эффективно взаимодействовать.
Государство (идеологи и чиновники) якобы во благо России демонизирует (божественную и естественную) противоречивость (как цельность) «человека разумного», который может быть социально сплоченным в короткие, зато интенсивные исторические эпохи, тщетно сооружая над внутренним (снаружи) брожением (гармонией) неуклюжий конструкт, обреченный на скорое запустение, долгое прозябание и грандиозный слом.
Итак, наш раскол – настоящий (от Бога и природы), а любые конструкты (самодержавный, коммунистический, либеральный, суверенно-сословный) – чем дальше от исправительного катаклизма (перезапуска государства), тем более рукотворные.
Уже с исторического зачина Руси мы были раздельны – князь с дружиной и податное население; община, сход и у каждого – свой бог под порогом (пращур). Совместная оборона как фактор (глубинного) сплочения? Да. Однако этого было недостаточно. Православие, призванное противоположить социальной антипатии равенство паствы во Христе, мгновенно обозначило отпадение церковной (карьерной) иерархии от старцев (отшельников, прежде – волхвов), почитаемых всеми и в быту игнорируемых. Иерархия клира, по сути, стала противником нестяжателей в самой церкви и многоголосия вне ее. Патриарх Никон только оформил фактический раскол, – когда носители народной правды (под личиной православия) убедились в тщетности «понятийного» диалога с властью (духовидцы, нетовцы).
После этого наличие в России двух миров маскировать прекратили. Петербургская империя возвела антагонизм в принцип: Европа и Азия, просвещение и темный народ, утонченность и дикость, свобода и рабство. И не зря большевики, чей революционный успех во многом обязан Руси раскольнической, вернули в идеологический обиход Москву как территорию единения.
Сейчас в России воспроизведены (и не исчезали) традиционные линии раскола, и поведение государства обычное – провокативное. И государства, и населения.
Низы и верхи, власть и общество, как бы ни пытались изолироваться друг от друга, – тождественны в своих повадках и реакциях. Вследствие вражды и крайнего лицемерия (в ущерб хорошему «лицемерию» – культуре) «перетекание» сословий знаменуется отчуждением и жестокостью. Просвещенные слои и деятели, получив или сохраняя власть, прибегают к террору, в том числе экономическому, как и самородки, очутившиеся наверху.
Разумеется, варвара в просвещенном человеке и раба в господине (чиновнике) прежде всего выдает неприятие источников его возвышения и власти.
Раскол выявляет в нас ужасное (азиатчина), но нет ничего в этом нашем «варварском» обиходе, чего бы не было в генезисе и практике европейцев, в универсальных мифах и философии, и только нежелание власти обратиться к взвешенному идеологическому «интерфейсу» (зачем, если Россия мыслится периферией) делает нас уязвимыми для революций и запустения.
Широта и глубина русской жизни (Европа в России непобедима, ведь она внутри, подобно Азии) политически век за веком предстает через подавление раскола (то либералами, то патриотами) и уполовинивание нашей сущности (фасад и подполье существования).
Практический патриотизм (позиция субъекта истории) может быть выражен в одновременном удержании обоих приоритетов.
Взаимодействие с внешним (путь) подразумевает узнавание признаков этого внешнего в себе (свое другое), снятие противоречия в едином третьем и его (себя) субстанциальное бытие, – когда самоидентификация через оппозицию (зависимость) больше не нужна.
Вот и весь раскол – опосредование личного интереса общим Новый Век Как мифы хоронят своих жрецов Виктор Семенихин для «Нового Века» Замечательные русские историки XIX столетия создали образ живой России – не идеальной и не ущербной. И люди в той русской истории настоящие, не ходульные персонажи: дворяне – и отважные воины, и утонченные паразиты; крестьяне – и смире…
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Источником новости является телеграм канал @wek_ru.
