Разбираясь в хитросплетениях отечественного рынка домокомплектов, корреспондент «Биограмма.info» обратился к материалам интервью, в котором основатели татарстанской компании «Домо Лайт», выпускающей деревянные строительные блоки, — Динар Яруллин и Ренат Закиров — поведали о специфике своего дела, превратностях на старте и необходимости преодолевать российский менталитет.
Главные фигуранты публикации — Яруллин и Закиров, предприниматели из Татарстана, возглавляющие компанию-производителя деревянных строительных блоков «Домо Лайт». Именно они, проявив инициативу, наладили в России полноценное производство подобных конструкций — в отличие от тех, кто ограничивался частным строительством.
Общий фон таков: за минувшее десятилетие объем деревянного домостроения в стране удвоился, а к 2028 году, согласно прогнозу, доля таких домов возрастет до 17% и достигнет 27 млн кв. м. Рынок модульного строительства, между тем, оценивается в 25—30 млрд рублей при ежегодном приросте в 15—25%. Спрос при этом смещен в сторону бизнеса: 60% модулей приобретает коммерческий сектор, и лишь 40% приходится на частное жилищное строительство. Несмотря на общее охлаждение спроса в ИЖС, спровоцированное высокими ипотечными ставками, сегмент готовых заводских конструкций демонстрирует рост, опережая традиционное строительство, — за счет префабрикации и модульности, когда элементы здания изготавливаются заранее на заводе и доставляются на участок для быстрой сборки. Коэффициент префабрикации в Москве и Московской области достигает 21,6%, тогда как в среднем по стране он составляет всего 6,1%.
«Главным ограничением остается менталитет»
Говоря о трудностях, собеседники первым делом указали на подорожавшую ипотеку: 87% покупателей на этом фоне перенесли приобретение жилья на 2—3 года. Сказывается и рост цен на сырье — в среднем на 20—30%, что ведет к удорожанию конечного продукта. Отдельные проблемы — кадровый дефицит и пресловутый ментальный барьер. Каждый второй производитель отмечает, что главным ограничением остается менталитет: люди до сих пор не воспринимают деревянные и модульные строения как полноценный дом для постоянного проживания, опасаясь за их долговечность.
Люди тяжело принимают новые технологии, особенно взрослое поколение, рассуждающее: «Вот камень — это на века». Однако психология меняется, что подтверждают собственные опросы компании. Выяснилось, что молодежи 18—25 лет не нужны дома до конца жизни: большинство отвечало, что проживет пять лет и все равно его продаст. Это поколение не мыслит категориями «родового гнезда на 100 лет» и готово менять дома, как автомобили. Люди 35—45 лет говорят, что неплохо бы прожить в доме до пенсии, но идея оставить его в наследство детям встречается нечасто: самый распространенный ответ — «сам построит себе дом, какой ему надо». Аргумент «это для внуков» больше не работает, что видно даже на практике сносов: у компании были клиенты, которым достался добротный родительский дом, однако планировка не устраивала, архитектурные решения устарели, ничего не переделать — и дом пошел под снос.
История проекта началась случайно. В один из понедельников, в не самые простые времена, основателям попалось видео блоков, которые собираются как конструктор лего. Заинтересовавшись, они начали искать подробности и выяснили, что российскую технологию изобрел Николай Ольденбург — сочинский архитектор. Чудом раздобыв его контакты и созвонившись, предприниматели услышали: «Я не думал, что это настолько будет интересовать людей». Действовали они без промедления: в понедельник созвонились, во вторник выехали, а в четверг Ольденбург встречал их в своем доме на берегу моря.
Свой основной дом архитектор строил 20 лет назад из традиционных материалов, но на момент приезда гостей как раз возводил жилье для сына именно по этой технологии. После переговоров он дал добро на открытие собственного завода. Как выяснилось, «Домо Лайт» оказалась единственной в России, кто проявил инициативу по созданию полноценного производства таких блоков, а не просто частного строительства. На старте, как признаются основатели, им не довелось услышать ни одного «да».
