Спустя почти десять лет после ухода из жизни певицы Жанны Фриске, её столичная недвижимость становится эпицентром семейного противостояния, в котором переплелись юридические тонкости, кровные узы и затянувшийся конфликт. Как стало известно Биограмма.info, 90-метровые апартаменты в элитном доме в Шмитовском проезде на Красной Пресне, доставшиеся в наследство от звезды, долгое время служили для её родных своеобразным мемориалом. Интерьер и обстановка в этой квартире остались нетронутыми с 2015 года — сестра и мать певицы тщательно поддерживают там порядок, оберегая каждую вещь, напоминающую о жизни Жанны.
Однако планы Владимира Фриске, отца знаменитости, претерпели кардинальные изменения. Ранее он неоднократно заявлял, что не намерен продавать жилплощадь, желая передать её внуку Платону, когда тот достигнет совершеннолетия. Но в этом году сыну певицы исполнилось 13 лет, и глава семьи принял иное решение. Сейчас Владимир Борисович занимается переоформлением документов на внучку Луну, дочь Натальи Фриске. Свою позицию он объяснил в беседе с изданием «СтарХит», подчеркнув, что не видит возможности передать наследство Платону, поскольку мальчик полностью отрезан от общения с ними.
Конфликт вокруг наследства: отцовское решение и утраченные связи
Ключевым фигурантом этой драмы выступает Владимир Борисович Фриске — отец покойной певицы, который, будучи уже в преклонном возрасте и имея проблемы со здоровьем, вынужден лавировать между юридическими нормами и семейными обидами. «Ну а где я Платошу возьму? Платоши нет. Как я буду на него переоформлять? — с горечью вопрошает он. — Я уже в возрасте, болею. Все может быть в этой жизни, поэтому надо заранее все сделать. Да, не исключено, что он захочет общаться, но буду ли я к этому времени жив — неизвестно. Поэтому переоформляю на внучку». Его слова обнажают глубину разрыва: двери дома Фриске, по его уверению, всегда открыты для мальчика, но с каждым годом надежда на то, что Дмитрий Шепелев, отец Платона, изменит свою позицию, тает.
Владимир Борисович подозревает, что подросток и сам уже не стремится к контакту с маминой родней. «Мне надо увидеть его, мне надо с ним встретиться, поговорить. А вдруг мы ему вообще не нужны? Зачем я буду напрашиваться? — рассуждает он. — В 13 лет я уже пошел работать. А ему скоро 14 лет будет. Наши двери для него открыты всегда. Но Платон, наверное, сам не хочет». По его мнению, мальчик, читая информацию в интернете, мог бы сам задаться вопросом о своих бабушке и дедушке, но этого не происходит, что заставляет старшего Фриске отступить: «Навязываться больше не будем. Он уже взрослый мальчишка. Дай Бог, чтобы у него в жизни все было хорошо».
Примечательно, что юридически ситуация с квартирой остаётся запутанной. Две трети жилплощади принадлежат родителям Жанны, тогда как Платону — лишь одна треть. В конце 2020 года Шепелев предпринял попытку продать долю сына, оценив её примерно в 8–15 миллионов рублей. Однако Владимир и Ольга Фриске категорически воспротивились этому, запретив доступ потенциальным покупателям в квартиру и подав в суд с требованием заблокировать сделку до совершеннолетия внука. Этот эпизод стал лишь одним из звеньев в цепи долгого и болезненного противостояния.
Напомним, что после смерти Жанны именно Дмитрий Шепелев взял на себя единоличную опеку над сыном, полностью отстранив родителей певицы и её сестру Наталью от общения с мальчиком. Несмотря на судебное решение, предписывающее определённые часы для свиданий Платона с маминой роднёй, эти встречи так и не состоялись. Шепелев аргументирует свою позицию защитой сына от публичных скандалов, якобы инициируемых семьёй Фриске. По его утверждению, все предложения от них сводились к съёмкам в ток-шоу под прицелом телекамер. Однако родные певицы это категорически отрицают. В 11-ю годовщину смерти Жанны Шепелев вновь заявил, что не разрешит её семье видеться с Платоном, что спровоцировало очередной виток конфликта.
Владимир Фриске, комментируя последний выпад Шепелева, не скрывает своего отчаяния и гнева. «Ну и что, что родная кровь? Я ее не вижу, эту родную кровь. Мне не дают с ним встретиться. Я же не могу прыгнуть через голову, — заявляет он. — А если я подойду к Шепелеву, то просто возьму и по башке шлепну, он уже больше не поднимется. Я не хочу туда лезть вообще. Устал от этого. Не хочу общаться с этим дебилом». В своих эмоциональных высказываниях отец певицы даёт понять, что терпение его иссякло: «Мне уже нечего терять. Всю жизнь я старался держать себя в руках. Даже немного забыл обо всем, но он вновь начинает напоминать о прошлом, пишет посты и прочее. Если он продолжит в том же духе, я найду способ его успокоить раз и навсегда или сделаю так, чтобы он больше не мог говорить о нас».
