В отличие от остальных принципиальных фигурантов дела Марине Раковой не смягчили ограничительную меру
Тверской суд города Москва снова продлил на два месяца срок ареста бывшему заместитель министра просвещения Марине Раковой и её неофициальному мужу Артуру Стеценко. Они инкриминируются в хищении средств, которые были выделены на образовательные программы. Юристы пробовали уверить суд в том, что содержание под арестом потеряло смысл, так как следствие близится к окончанию, а Марина Ракова отдала благодарные показания. Однако суд не посчитал это достаточным основанием для перевода обвиняемых под домашний арест, о чем просила защита. Стоит отметить, что ранее была смягчена ограничительная мера двум иным главным участникам по делу: ректора РАНХиГС Владимира Мау отпустили из-под домашнего задержания под обязательство о невыезде, а главу Шанинки Сергея Зуева из следственного изолятора перевели под домашний арест. Так как Марине Раковой и Артуру Стеценко ограничительная мера в виде задержания назначалась не впервой, которая председательствует Ольга Затомская рассмотрела оба обращения следователя о продлении срока этой принудительной ограничительной меры на одном совещании. Обвиняемые, вероятно, были рады возможности побыть вместе хоть в «аквариуме»: в протяжении всего процесса Марина Ракова и Артур Стеценко, сидя впритирку товарищ к другу, о кое-чем тихо перешептывались. Тем временем в обращениях представитель столичного ГСУ ГУ МВД просил продлить обвиняемым Раковой и Стеценко сроки ареста еще на два месяца — следовательно до 6 и 5 октября этого года. При всем этом сотрудник следственных органов всякий раз упоминал, что в данном случае общий срок нахождения обоих под арестом составит максимальную норму — ровно 12 месяцев. Аргументируя свою просьбу, сотрудник следственных органов привел обычные резоны: согласно его убеждению, очутившись вне СИЗО, которые обвиняются могут скрыться, а Марина Ракова — оказать давление на очевидцев, которые до этого были у нее в руководстве. Как уже писали СМИ, Марина Ракова и Артур Стеценко проходят по расследованию о мошеннических действиях, причинивших особо крупный ущерб, совершенном группой лиц по предварительной договоренности (ч. 4 ст. 159 УК Россия), возбужденному летом прошедшего года. В состав преступной организации, как считают следственные органы, входили также руководитель Московской высшей школы соц и финансовых наук (Шанинка) Сергей Зуев, исполняющий обязанности Фонда новых форм развития образования Максим Инкин, который был работник фонда Евгений Зак и исполнительный руководитель Шанинки Кристина Крючкова. В соответствии с фабуле дела, эти лица приняли участие в заключении 2-ух непонятных договоров меж фондом и университетом. По первому договору подразумевалось выполнить работы по «разработке и апробации модели сотворения и деятельности проф сообществ преподавателей». 2-ое соглашение предусматривало «реализация работ по сопровождению работе центров непрерывного увеличения проф мастерства преподавателей». На любой из проектов правительство выделило в 2019 году приблизительно 25 млн руб. Но в столичном ГСУ думают, что при их реализации было украдено более 21 млн руб. При всем этом миллион — с участием Артура Стеценко, которого Марина Ракова устроила на пост советника управляющего фонда, где обвиняемый только получал заработную плату. Выступившая после следователя прокурор всецело поддержала обращение ГСУ, заверив суд, что оно легитимно и обоснованно. Защита выступила решительно против. Например, юрист Марины Раковой Вячеслав Жуковский постарался уверить суд, что с момента последнего продления срока содержания в СИЗО его подзащитной обстоятельства дела очень поменялись. А именно, в процессе дачи показаний 7 июня Марина Ракова всецело признала вину, после этого её показания были оформлены следователем в виде явки с повинной. Не много того, она указала на других сообщников преступлений, в итоге чего, сообщил юрист, к уголовному наказанию было привлечено еще два человека. Отталкиваясь от этого, господин Жуковский провел параллель меж рассмотрением обращения в отношении его подзащитной и вынесенным ранее Тверским судом решением в отношении Сергея Зуева. Юрист сообщил, что при полностью похожих обстоятельствах — признании виновности — Сергея Зуева сотрудник следственных органов просил перевести под домашний арест, а его подзащитную дает оставить под арестом. Вячеслав Жуковский посчитал честным Марину Ракову также выслать домой. Юрист Артура Стеценко Альфия Абдуллина также просила перевода её подзащитного под домашний арест, так как он не намерена прятаться, вредить следствию либо давить на очевидцев. Тем паче, увидела юрист, что собственный загранпаспорт Артур Стеценко уже сдал следователю, а очевидцы издавна допрошены. Но судья не услышала этим просьбам. Отклонив обращения адвокатов о домашнем аресте, она удовлетворила требование следователя о продлении обвиняемым срока ареста. Материал написан на основании статьи сайта «Коммерсантъ», зарегистрированного в качестве СМИ.
Заместитель ректора РАНХиГС Иван Федотов стал еще одним фигурантом расследования о «мертвых душах»
Если Вас заинтересовала новость:
