На фото: Александр Бортников Методы следствия ФСБ глазами сахалинского адвоката
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Назначенный государством в дело о финансировании терроризма защитник обнаружил, что следователь управления ФСБ Сахалина сфальсифицировал показания подозреваемого. Спонсором религиозных радикалов чекисты пытались выставить плохо владеющего русским языком узбекского тракториста, написав за него признательные показания. Отказ подписать сомнительный протокол и попытка внести в него предусмотренные законом замечания обернулись сначала физическим сопротивлением сотрудника спецслужбы, а потом — и уголовным преследованием юриста.
В рубрику редакции обратился адвокат Александр Кулешов. Сотрудники сахалинского УФСБ обвинили его в препятствовании объективному расследованию дела о пособничестве терроризму. Собеседник редакции уверен, что сами чекисты зарабатывают себе репутацию, штампуя дела о преступлениях против общественной безопасности, а защитников, которые смеют указывать на нарушения, отстраняют от этих дел.
Битва за протокол
К участию в деле по громкой 205 статье УК “Финансирование терроризма” Александр Кулешов был привлечен в качестве адвоката по назначению в 2020 году. До этого своего доверителя он ни разу не видел и с материалами дела знаком не был. Расследованием занималось Управление ФСБ России по Сахалинской области. По версии чекистов, обвиняемый — Илхомжон Комилов 1985 года рождения — в конце 2018 года совершил три денежных перевода на общую сумму более 20 тыс. рублей в пользу одной из международных террористических организаций.
Как пояснил редакции Кулешов, первое и последнее следственное мероприятие с его участием состоялось 24 января 2020 года. При личном знакомстве с фигурантом дела о терроризме он выяснил, что тот — гражданин Узбекистана, бульдозерист по профессии. Также обвиняемый рассказал адвокату, что ему якобы отбили почки в ходе следствия, требуя дать признательные показания.
“В ходе беседы подзащитный рассказал, что деньги его попросил перевести одноклассник. Он сообщил, что их общая одноклассница поехала на заработки в Турцию, но за границей у нее не сложилось, она заболела, а денег на обратную дорогу не осталось. И класс скидывался на ее поддержку. Деньги попросили перевести по указанному номеру телефона”, — рассказал Кулешов о своем разговоре с “террористом”.
Доверитель сообщил адвокату, что аналогичные объяснения он ранее давал и старшему следователю регионального УФСБ майору Игорю Эрдниеву. Более того, одноклассник, который просил о переводе денег, подтвердил версию тракториста. Однако, в протоколе допроса, который фигурант должен был подписать в присутствии приглашенного госзащитника, было указано, что Комилов якобы сознался в помощи терроризму, а все его объяснения, данные ранее, были проигнорированы.
Узнав о таких принципиальных противоречиях, Кулешов потребовал ознакомить его с материалами уголовного дела, но следователь в этом отказал, попросив адвоката подписать протокол с показаниями обвиняемого без лишних вопросов. После этого между адвокатом и сотрудником ФСБ начался конфликт.
“Заверять так называемый протокол, а по сути — написанную следователем филькину грамоту — я отказался и стал писать возражения в соответствующем разделе протокола. Увидев это, следователь стал вырывать из моих рук документ, чтобы я не успел написать ничего лишнего. В итоге — листы порвались на три части” , — рассказал собеседник редакции.
Адвокат добавил, что попытался снять на телефон обстоятельства происшествия – порванный протокол, а также положение всех людей, которые в тот момент находились в комнате. Но сделать он успел лишь одно фото, поскольку Эрдниев якобы ударил его по рукам, телефон упал на пол и разбился.
После этих событий Кулешов заявил следователю, что потребует проверки по фактам воспрепятствования защите и применения насилия к адвокату.
Старые связи
Впрочем, Эрдниев пошел в нападение первым. Как только адвокат покинул здание управления Федеральной службы безопасности, он написал рапорт на имя начальника сахалинского УФСБ Андрея Потоцкого.
В заявлении было указано, что Кулешов якобы успел внести замечания в протокол допроса, а затем “в целях воспрепятствования всестороннему объективному расследованию” разорвал документ. При этом, в уничтоженном протоколе, как указал Эрдниев, Илхомжон Комилов “дал полные и исчерпывающие доказательства относительно обстоятельств совершенного им преступления”.
Из ФСБ рапорт по подследственности был передан в Следственное управление СКР по Сахалинской области. И в тот же день, 24 января 2020 года, в отношении защитника началась проверка по факту возможного состава в его действиях признаков преступления по ст. 294 уголовного кодекса — “Воспрепятствование производству предварительного расследования”. Самого Кулешова от дела узбекского тракториста отстранили.
По сведениям адвоката, такая быстрая реакция по линии СКР была не случайной — до того, как стать следователем ФСБ, Игорь Эрдниев работал в ведомстве Александра Бастрыкина и, скорее всего, сохранил там связи.
“Дело Комилова для Эрдниева было первым в должности следователя ФСБ, и, вероятно, ему очень хотелось выслужиться и не ударить в грязь лицом. До меня в деле было еще три адвоката, и всех их Эрдниев тоже отстранил от производства. В постановлениях было указано — “в связи с противоречиями в позициях по делу”. Хотя противоречий быть не могло, поскольку Комилов на тот момент еще не давал показаний. И вся эта ситуация больше напоминает избавление от неудобных для обвинения защитников”, — отметил собеседник редакции.
Проверка областного следственного управления СКР закончилась возбуждением уголовного производства в отношении Александра Кулешова. Согласно позиции обвинения, протокол допроса являлся вещественным доказательством, и адвокат его намеренно уничтожил.
А в возбуждении уголовного дела в отношении Эрдниева Кулешову отказали: на его заявление из сахалинского управления СКР пришел ответ, что состава преступления в действиях следователя ФСБ не обнаружено.
Адвокатское братство
В мае 2021 года дело Александра Кулешова направили в Южно-Сахалинский городской суд, где на защиту сахалинского адвоката массово встали коллеги из области и столицы.
“Поддержку оказала вся адвокатская палата региона — в суде меня защищали в общей сложности 11 коллег. Также огромная поддержка — в виде методической помощи и подготовки процессуальных документов — была оказана московской Межреспубликанской коллегией адвокатов”, — отметил Кулешов.
Позиция защиты заключалась в том, что преступления в принципе не было. Лист бумаги с напечатанным текстом формально являлся черновиком, а не документом, поскольку на нем не было необходимых подписей. Копия такого же протокола в электронном виде находилась в компьютере следователя, и ее можно было в любой момент распечатать и подписать. Кроме того, любое преступление предполагает умысел, но найти умысел в действиях бесплатного адвоката, который впервые в жизни видел своего подзащитного и следователя ФСБ, крайне сложно.
Но главное, на чем основывалась защита, Кулешов не портил черновик, поскольку бумага порвалась, когда следователь ФСБ вырывал ее из рук адвоката, не желая, чтобы тот писал о нарушениях.
“За весь период судебного разбирательства убедительных доказательств «преступления» так и не было найдено. Свидетелей было трое: Эрдниев утверждает, что бумагу порвал я, у меня — противоположное мнение, а Комилов заявил, что не заметил, кто порвал протокол, но видел, как следователь выбил из моих рук телефон. Но если бы я рвал документ — зачем мне снимать доказательства этого?”, — обратил внимание Александр Кулешов.
По мнению адвоката, судья Ирина Дранго в процессе заняла позицию региональных подчиненных Александра Бастрыкина и дело ведется с обвинительном уклоном. В декабре 2021 года Кулешова даже поместили под домашний арест, что является исключительной мерой с учетом небольшой тяжести предъявленного ему обвинения.
“Для начала мне вручили подписку о невыезде, но подписывать ее я отказался — в силу заключенных с людьми договоров я вынужден выезжать в другие города Сахалинской области и по закону «Об адвокатуре» не мог отказаться от взятых на себя обязательств по защите. Однако, судья Дранго проигнорировала эти обстоятельства, и на основании моих выездов в другие суды перед новогодними праздниками вынесла решение о домашнем аресте с лишением средств связи на максимально возможный срок – два месяца”, — отметил Кулешов.
В январе 2022 года он обжаловал решение судьи Ирины Дранго в апелляции. Однако, Сахалинский областной суд не отменил домашний арест, а просто смягчил режим, разрешив пользоваться телефоном, интернетом и другими средствами связи. Апелляционное определение сторона защиты намерена обжаловать в кассации после того, как получит решение суда на руки.
Источником новости является данный сайт.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Террористические басни для Бортникова: как чекисты куют звезды на фальшивках
На фотографии: Александр Бортников Способы следствия ФСБ очами сахалинского защитника
ЭТО СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) ОРГАНИЗОВАНО И (ЛИБО) РАСПРОСТРАНЕНО ЗАРУБЕЖНЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФЫ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОАГЕНТА, И (ЛИБО) РОССИЙСКИМ ОРГАНИЗАЦИЕЙ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОАГЕНТА
Назначенный страной в дело о финансировании террористической деятельности заступник выяснил, что сотрудник следственных органов управления ФСБ Сахалина сфальсифицировал показания подозреваемого. Благотворителем религиозных экстремистов чекисты пробовали выставить плохо обладающего русским языком узбекского тракториста, написав за него благодарные показания. Отказ подписать непонятный протокол и попытка внести в него предусмотренные законом замечания обернулись поначалу физическим сопротивлением работника спецподразделения, а позже — и уголовным преследованием юристконсульта.
В рубрику редакции обратился юрист Александр Кулешов. Работники сахалинского УФСБ обвинили его в препятствовании беспристрастному расследованию дела о содействии террористической угрозе. Источник издания думает, что сами чекисты зарабатывают для себя репутацию, штампуя дела о преступных действиях против публичной безопасности, а защитников, смеющ?? указывать на нарушения, отстраняют от этих дел.
Битва за протокол
К роли в деле по звучной 205 статье УК “Выделение денежных средств террористической деятельности” Александр Кулешов был привлечен в качестве защитника по назначению в 2020 году. Ранее собственного доверителя он никогда не видел и с материалами дела знаком не был. Расследованием занималось Управление ФСБ Рф по Сахалинской области. По мнению чекистов, который обвиняется — Илхомжон Комилов 1985 года рождения — в конце 2018 года сделал три валютных перевода в общем размере больше 20 тысяч рублей в пользу одной из межгосударственных экстремистских группировок.
Как объяснил редакции Кулешов, 1-ое и последнее процессуальное действие с его участием произошло 24 января 2020 года. При личном знакомстве с фигурантом дела о террористической деятельности он узнал, что тот — гражданин Узбекистана, бульдозерист по профессии. Кроме того обвиняемый сообщил адвокату, что ему будто бы отбили почки в процессе следственных мероприятий, требуя дать благодарные показания.
“В процессе диалоги клиент сообщил, что средства его попросил перевести одноклассник. Он сказал, что их общая одноклассница поехала на заработки в Турцию, но за рубежом у нее не сложилось, она захворала, а средств на оборотную магистраль не осталось. И класс скидывался на её поддержку. Средства попросили перевести по обозначенному номеру телефона”, — сообщил Кулешов о собственном беседе с “боевиком террористической группировки”.
Доверитель сказал адвокату, что такие же разъяснения он до этого давал и старшему следователю местного УФСБ майору Игорю Эрдниеву. Кроме того, одноклассник, просивш?? о переводе средств, удостоверил версию тракториста. Но, в протоколе дачи показаний, который фигурант был должен подписать в присутствии приглашенного госзащитника, было обозначено, что Комилов будто бы сознался в поддержки террористической угрозе, а все его разъяснения, данные до этого, были оставлены без внимания.
Узнав о таковых принципных разногласиях, Кулешов потребовал ознакомить его с собранными по уголовному делу материалами, но сотрудник следственных органов в данном отказал, попросив защитника подписать протокол с показаниями обвиняемого без излишних вопросов. После чего меж адвокатом и работником ФСБ начался конфликт.
“Заверять так именуемый протокол, а на самом деле — написанную следователем филькину грамоту — я не согласился и стал писать возражения в соответственном разделе протокола. Увидев это, сотрудник следственных органов стал вырывать из моих рук документ, чтоб я не успел написать ничего излишнего. В конечном итоге — листы порвались на три части” , — сообщил источник издания.
Юрист также сообщил, что попробовал снять на телефон обстоятельства инцидента – порванный протокол, также положение всех людей, которые в то время находились в комнате. Однако сделать он успел только одно фото, так как Эрдниев будто бы стукнул его по рукам, телефон свалился на пол и разбился.
После этих событий Кулешов заявил следователю, что востребует проверки по фактам воспрепятствования защите и внедрения насилия к адвокату.
Старые связи
Вообщем, Эрдниев пошел в нападение первым. Как юрист оставил здание управления ФСБ, он написал рапорт на имя руководителя сахалинского УФСБ Андрея Потоцкого.
В обращении было обозначено, что Кулешов будто бы успел внести замечания в протокол дачи показаний, а потом “с целью воспрепятствования полноценному беспристрастному расследованию” порвал документ. Вместе с тем в уничтоженном протоколе, как указал Эрдниев, Илхомжон Комилов “отдал полные и исчерпающие подтверждения относительно событий совершенного им преступного деяния ”.
Из ФСБ рапорт в соответствии с подследственностью был передан в Процессуальное управление Следственного комитета РФ по Сахалинской области. И в этот же день, 24 января 2020 года, в отношении заступника началась проверка по факту вероятного состава в его действиях признаков преступного деяния по ст. 294 уголовного кодекса — “Воспрепятствование производству подготовительного расследования”. Самого Кулешова от дела узбекского тракториста отстранили.
Согласно информации защитника, такая стремительная реакция по полосы СКР была не случайной — перед тем, как стать следователем ФСБ, Игорь Эрдниев работал в министерстве Александра Бастрыкина и, вероятнее всего, сохранил там связи.
“Дело Комилова для Эрдниева было первым в должности следователя ФСБ, и, возможно, ему чрезвычайно хотелось выслужиться и не стукнуть в грязюка лицом. До меня в деле было еще три защитника, и всех их Эрдниев тоже отстранил от производства. В постановлениях было обозначено — “в связи с разногласиями в позициях по делу”. Однако разногласий быть не могло, так как Комилов в то время еще не давал показаний. И вся эта положение дел больше припоминает избавление от неловких для обвинения защитников”, — подчеркнул источник издания.
Проверка областного процессуального Управления Следственного Комитета РФ завершилась возбуждением уголовного производства в отношении Александра Кулешова. В соответствии с позиции обвинения, протокол дачи показаний являлся вещественным подтверждением, и юрист его преднамеренно уничтожил.
А в возбуждении уголовного дела в отношении Эрдниева Кулешову отказали: на его заявление из сахалинского Управления Следственного Комитета РФ пришел ответ, что состава преступного деяния в действиях следователя ФСБ не найдено.
Адвокатское братство
В мае 2021 года дело Александра Кулешова направили в Южно-Сахалинский городской суд, где на защиту сахалинского защитника массивно встали соратники из области и столицы.
“Поддержку оказала вся адвокатская палата региона — в суде меня защищали в итоге 11 коллег. Кроме того большая поддержка — в виде методической поддержки и подготовки процессуальных документов — была оказана московской Межреспубликанской коллегией адвокатов”, — подчеркнул Кулешов.
Позиция защиты заключалась в том, что преступного деяния в принципе не было. Лист бумаги с написанным текстом формально являлся черновиком, но не документом, так как на нем не было нужных подписей. Копия того же протокола в электронном виде находилась в компе следователя, и её можно было в хоть какой момент распечатать и подписать. А также, хоть какое преступление подразумевает умысел, но найти умысел в действиях бесплатного защитника, который в первый раз в жизни видел собственного подзащитного и следователя ФСБ, очень трудно.
Однако основное, на чем основывалась защита, Кулешов не портил черновик, так как бумага порвалась, когда сотрудник следственных органов ФСБ вырывал её из рук защитника, не хотя, чтоб тот писал о нарушениях.
“За всё время рассмотрения дела в суде неоспоримых доказанных фактов « преступного деяния » так и не было обнаружено. Очевидцев было трое: Эрдниев заявляет, что бумагу разорвал я, у меня — обратное мнение, а Комилов сообщил, что не увидел, кто разорвал протокол, но видел, как сотрудник следственных органов вышиб из моих рук телефон. Однако если б я рвал документ — для чего мне снимать подтверждения этого?”, — направил внимание Александр Кулешов.
Как считает защитник, судья Ира Дранго в процессе заняла позицию местных подчиненных Александра Бастрыкина и дело ведется с обвинительном уклоном. В декабре 2021 года Кулешова даже расположили под домашний арест, что является необыкновенной мерой с учетом маленький тяжести предъявленного ему обвинения.
“Для начала мне вручили обязательство о невыезде, но подписывать её я не согласился — в силу заключенных с людьми договоров я обязан выезжать в иные городские населенные пункты Сахалинской области и в соответствии с законодательством «Об адвокатуре» не мог отрешиться от взятых на себя обязанностей по защите. Но, судья Дранго оставила без внимания эти обстоятельства, и на основании моих выездов в остальные суды перед новогодними праздничками вынесла решение о домашнем аресте с лишением средств связи на очень вероятный срок – два месяца”, — подчеркнул Кулешов.
В январе 2022 года он опротестовал решение судьи Иры Дранго в обращении на пересмотр. Но, Сахалинский областной суд не отменил домашний арест, а просто смягчил режим, разрешив воспользоваться телефоном, вебом и иными средствами связи. Апелляционное определение сторона защиты хочет опротестовать в кассации после того, как получит судебное решение на руки.
