«Юрист Багатурия мне лично «посоветовал» закончить уголовное преследование Николая Смирнова»
Интервью следователя Носова, подвергнутого аресту по суррогатному делу Ольги Миримской
Оригинал этого материала
© argumenti.ru, 16.12.2023, Юрий Носов: Мне было принципиально вернуть права малыша, Кадр из видео: @FreytakMedia
Вадим Багатурия В декабре 2021 года данный сотрудник следственных органов стал фигурантом уголовного дела, который связан с участницей «перечня Форбс» Ольгой Миримской.
Его обвинили во взяточничестве за следственные действия по делу по похищению дочери в пользу бизнесвумен и её возврат мамы. История вышла громкой, но до нынешнего дня от общения с журналистами Юрий Носов воздерживался. Мы публикуем его 1-ое интервью, за помощь в организации которого благодарим уполномоченных лиц стороны защиты.
На контроле у управления СКР
— Юрий Михайлович, почему конкретно вы стали проводить расследование уголовное дело Ольги Миримской?
— Расследование данного уголовного расследования мне было доверено управлением в августе месяце 2015 года. Распоряжения управляющих я никогда не обсуждал и не оспаривал. После того, как в марте 2016 года дело у меня забрали, меня еще два раза подключали к нему в составе процессуальных групп, а потом в ноябре 2016 года управление поручило мне его окончить. Считаю, это внушительно говорит о качестве моей работы.
Добавлю, что с момента открытия уголовного производства по факту купли-реализации малолетней дочери Ольги Миримской его расследование поставлено на особенный контроль Главой Процессуального Комитета Рф. На практике это значит, что все процессуальные деяния, как мои, так и остальных представителей следственных органов, пристально изучались управлением ГСУ по Московской области и Центрального аппарата СК. Были проведены постоянные заседания, заслушивания, управление давало распоряжения. Обо всем происходящем управление Процессуального Комитета Россия получало данные в неизменном режиме.
При таком уровне контроля проводить расследование в чьих-или личных интересах либо в пользу кого-либо нереально. Ну и это противоправно. Задачка была одна — много, всесторонне и беспристрастно установить обстоятельства случившегося и дать соответствующую уголовно-законодательную оценку. По делу отрабатывались разные процессуальные версии, предоставлялась возможность «высказаться» всем участникам событий.
— Помните, как познакомились с Ольгой Миримской?
— Да, это случилось в августе 2015 года, когда она прибыла в процессуальный отдел по городу Одинцово. Отлично помню, что она была в тревожном состоянии, ведь положение с похищением её дочери была и правда чрезвычайно тяжеленной. Сходу было можно увидеть, что Ольга Миримская — мощная, волевая и верящая в справедливость дама. Вроде бы ни было тяжело, она не колебалась, что сумеет разыскать свою дочь и возвратить её назад. И оказалась права.
«Вел себя дерзко»
— Знакомы ли вы с адвокатом Вадимом Багатурия, которые выступают в средства массовой информации вашим основным соперником в связи с расследованием похищения дочери Миримской?
— В первый раз я его увидел сначала апреля 2016 года в помещении ГСУ СК Рф по Московской области, где в данное время расследовалось похищение дочери Миримской. Я делал процессуальные деяния по указанию управляющего процессуальной группы. Багатурия прибыл для защиты и оказания правовой поддержки обвиняемой по делу.
Вел он себя, мягко говоря, дерзко, пробовал стимулировать меня на нехорошую реакцию. Спустя недолговременное время подзащитная не согласилась от его услуг потому, что ни она, ни кто-нибудь из её родных не заключал с ним соглашения на её защиту. А самая главная причина отказа — недоверие к адвокату. Это зафиксировано в её письменном обращении.
В предстоящем он не вступал в дело в качестве официального заступника, так как появились бы легитимные основания для его отвода. Однако от участия в деле юрист Багатурия не не согласился и стал реальным заступником гражданина Смирнова, который обладал существенными финансовыми и административным ресурсами, также привлекавшегося к ответственности по этому делу.
Ворачиваясь к вашему вопросу, подчеркну, что юрист Багатурия лично на меня произвел противное воспоминание. Были ситуации и в процессуальных органах, где он ранее работал. В 2007 году «Коммерсантъ» рассказывал, что «глава процессуального комитета при прокуратуре Россия Александр Бастрыкин возбудил уголовное дело против столичного следователя Вадима Багатурии, который входил в бригаду по расследованию нашумевшего дела о незаконном перемещении через границу продуктов из КНР». Потом уголовное дело в отношении Багатурии было закрыто.
Желаю также подчеркнуть, что сначала сентября 2016 года Ольга Миримская предоставила подтверждения содействия адвокатов Багатурии и Курбанова — заступника обвиняемой (суррогатной мамы) в укрывательстве её дочери.
Например, от имени Курбанова Миримская получила телеграммы про то, что её дочь располагается на Кипре и она обязана лично приехать с документами на малыша, чтоб принять участие в сопровождении Софии в России. В действительности отдавать малыша Миримской они не намеревались. Настоящей же целью явилось вынудить Миримскую прибыть на Кипр, где со стороны гражданина Смирнова в отношении нее начато уголовное расследование (позднее закончено прокуратурой Кипра). По данной причине в Республику Кипр прибыла не Ольга Миримская, а её представители, на встречу с которыми дохода Курбанов и Багатурия. Не достигнув прибытия Ольги Миримской, последние отказались от предстоящего общения с её представителями и не сказали местопребывание малыша.
— Общались ли вы с Николаем Смирновым?
— Нет, так как еще в первой половине 2015 года он оставил Россия в целях получения дочери Ольги Миримской от суррогатной мамы. Меры для установления его местопребывания принимались и мной, и иными следователями в процессе проведения следствия уголовного дела.
А также, по делу отрабатывалась версия про то, что Николай Смирнов, будучи за рубежом, планировал вывезти суррогатную мама с ребенком в Украину через Северный Кипр. Конкретно во время незаконного перемещения суррогатной мамой на территорию Северного Кипра в октябре 2016 года София и была найдена. При всем этом ранее муж суррогатной мамы получил на Софию подданство Украины и украинский заграничный паспорт. Реализация этого плана дала возможность бы Смирнову в предстоящем без помощи других вывезти Софию из Украины в США или государства Евросоюза. С этой целью у Николая Смирнова было соответственное нотариальное согласие супругов Безпятых, которое оформлено ими еще в мае 2015 года в столице России сходу после рождения девченки.
10-ки миллионов
— Поступали ли для вас и вашей семье какие-или угрозы в связи с расследованием дела?
— Да. Обо всех поступавших в нашу сторону угрозах я давал надлежащие показания следователю и направлял в СК Рф обращения, которые по факту так и не рассмотрены. У меня изъяты и приобщены к делу подтверждения этих угроз, соответствующая оценка которым так и не дана. Уверен, что воплотить угрозы о привлечении меня и Ольги Миримской к уголовному наказанию Смирнов и Багатурия решили после того, как к Ольге Миримской сначала ноября 2016 года возвратилась похищенная дочь.
Еще в декабре 2016 года юрист Багатурия мне лично «посоветовал» закончить уголовное преследование Николая Смирнова и остальных лиц, «намекая» на вероятные трудности и привлечение к уголовному наказанию.
Осенью 2017 года через служащих ГСУ по Московской области юрист Багатурия вел сбор данных обо мне, про что я не один раз докладывал собственному управлению.
31 декабря 2020 года за 30 минут до Нового года мне на сотовый в сервисе обмена сообщениями «Телеграм» пришло сообщение с текстом: «В 2021 году ты наконец сядешь».
После чего, в январе 2021 года юрист Багатурия, в целях сотворения неверных доказанных фактов будто бы совершения мной преступного деяния , «выкупил» проданный моим папой машина «Митцубиши Аутлендер» и привлек собственного знакомого Виноградова (бывшего представителя правоохранительных органов), поручив ему сыграть роль клиента машины, для организации встречи с нами под измышленным предлогом подписания соглашения о продаже и наличия вопросов с машиной.
Не подозревая обмана, мы с папой повстречались с Виноградным. Виноградов по распоряжению Багатурии задавал мне вызывающие вопросы об обстоятельствах приобретения машины и выполнил негласную видеосъемку, части которой в августе месяце 2021 года размещены в Telegram-канале «ВЧК-ОГПУ» в целях опозорить меня. Осознав, что Виноградов — это подставное лицо, мы с папой окончили разговор и удалились. Тем, в отношении меня со стороны обозначенных выше лиц проведено, на самом деле, негласное «оперативно-розыскное мероприятие».
После моего задержания мне появилась информация, что по заявлению защитника Николая Смирнова, который находился за границами Россия, в мае 2017 года в СУ по ЮАО ГСУ СКР по городу Москва открыто уголовно-процессуальное производство по нереального преступлению — даче взятки неведомым работникам суда. Позже в сети Веб были информацию о том, что за возбуждение данного уголовного расследования будто бы передано вознаграждение в сумме 50 млн. рублей, что заслуживает сурового внимания, так как ранее Смирнов лично и через других лиц передавал Багатурии 10-ки миллионов рублей.
Цель открытия уголовного производства — получение инфы обо мне и Ольге Миримской.
После проведенных в сентябре 2017 года следователями СУ по ЮАО обысков в жилье Ольги Миримской и лиц из её окружения в распоряжении Багатурии и Смирнова каким-то образом оказались сведения из изъятых мобильных устройств и голосовой записи диалогов по телефону Миримской, приобретенные по судебному постановлению.
А также, сотрудники следственных органов СУ по ЮАО, надежно зная об уголовном преследовании и розыске Николая Смирнова по расследованию о похищении дочери Ольги Миримской, почему-либо не сказали в ГСУ по Московской области об популярном им его местонахождении. Напротив, нарушая требования УПК Россия, с ноября 2017 года сотрудники следственных органов СУ по ЮАО в отношении меня и членов моей семьи провели процессуальные и другие процессуальные деяния по не связанному со мной уголовному делу.
Я владел особенным правовым статусом и относился к категории лиц, обозначенных в статье 447 УПК Россия. По данной причине проведение в отношении меня процессуальных мероприятий в общем порядке противоречило требованиям главы 52 УПК Россия, так как уголовное дело в отношении меня как следователя не возбуждалось. Подобные деяния в отношении меня продолжены и следователями, прикомандированными к ГСУ СКР, куда в феврале 2018 года из СУ по ЮАО передано для расследования уголовное дело по заявлению защитника Смирнова.
В конечном итоге, я и Ольга Миримская привлечены к уголовному наказанию по этому делу, с материалами которого (сведения из изъятых мобильных устройств и голосовой записи диалогов по телефону Миримской) мы отчасти ознакомились еще в 2020-2021 годах в Telegram-канале «ВЧК-ОГПУ» еще до нашего задержания, но не во время официального знакомства с ними в порядке статьи 217 УПК Россия!
Подчеркну, что ещё в августе 2021 года Процессуальным комитетом Россия по обращениям защитника Багатурии и публикациям в Telegram-канале «ВЧК-ОГПУ» осуществлена должностная проверка, по итогам которой в моих действиях не установлено каких-то коррупционных нарушений.
Однако, 15 декабря 2021 года в СК Рф в отношении меня открыто уголовно-процессуальное производство, я задержан и арестован. […]
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
