Вынесен вердикт по делу Андрея Кулакова, обвиняемого в убийстве любовницы. Присяжные Подольского городского суда со второй попытки признали экс-главу Раменского района Подмосковья Андрея Кулакова виновным в жестоком убийстве своей сотрудницы и близкой подруги Евгении Исаенковой. Заседатели, по сути, согласились с выводами следствия, согласно которым дама стала жертвой бытового конфликта, внезапно вспыхнувшего между любовниками на почве ревности. Защита полагает, что справедливым был первый, оправдательный вердикт, вынесенный присяжными другой коллегии, однако прокуратура намеренно «сломала» его, подключив к своим аргументам оперативные возможности правоохранительной системы.
Процесс №2, перенесенный по требованию прокуратуры из Раменского в Подольский горсуд Мособласти «для обеспечения объективности», длился всего месяц, однако проходил, по данным участников, в довольно напряженном ритме. Председательствующий постоянно требовал, чтобы выступающие излагали свои аргументы яснее и короче, опасаясь «растерять коллегию», в которой под конец процесса все равно остались шесть основных и пять запасных народных судей.
Сторонам тем не менее не удавалось сдерживать свои эмоции. Гособвинитель страстно и проникновенно рассказывала присяжным о том, как сильно погибшая замглавы общественной палаты Мособласти «Женя» любила Андрея Кулакова, какими долгими и безрадостными были для нее проведенные без возлюбленного вечера и какие невероятные усилия предпринимала дама, чтобы разлучить чиновника с его законной женой. Господин же Кулаков, по версии обвинения, просто «использовал» подругу. Расчувствовавшиеся после таких речей свидетели и представители потерпевшей стороны падали в обмороки прямо в зале заседаний или в слезах выбегали наружу, после чего приставам приходилось ловить их уже на улице, успокаивать и возвращать в зал.
Защита господина Кулакова, не вдаваясь в детали тайной интимной жизни пары, пыталась убедить присяжных в том, что бывшему главе Раменского района не было никакого смысла избивать и душить свою подругу. Как поясняли адвокаты, на роковой встрече, состоявшейся в ночь с 1 на 2 мая 2019 года в припаркованном на окраине Раменского Mercedes ML-350 Евгении Исаенковой, господина Кулакова вообще не было. Как вспомнил сам подсудимый, эту ночь он провел у себя дома со своей официальной семьей — чиновник смотрел фильм «Вий», заснув уже под утро после окончания третьей серии.
Непричастность Андрея Кулакова к разыгравшейся в салоне ML-350 любовной драме подтвердила в суде его жена, консьержка дома, в котором живет чиновник, и 26 расположенных в микрорайоне видеокамер системы «Безопасный регион», не зафиксировавших перемещений подсудимого в течение всей ночи между праздничными днями. Прокуратура усомнилась в адекватности слов консьержки, предоставив суду справку о том, что она за четыре года до описанных событий посещала психоневрологический диспансер. Однако свидетель при помощи защиты отбила «атаку», пояснив, что ее обращения к врачам касались неврологии, а не психиатрии,— у дамы, по ее словам, просто болела голова, но рассудок при этом она не теряла.
Предметом особенно жарких споров стали биологические следы Андрея Кулакова, оставшиеся на теле жертвы. Например, частицы его кожи под ногтями погибшей. Прокуроры трактовали их как следы предшествовавшей убийству борьбы между преступником и жертвой, а защита убеждала присяжных в том, что эпителий под ногтями сохранился со времен последней встречи двух влюбленных, происшедшей за двое суток до гибели госпожи Исаенковой. По мнению адвокатов, вымыть до конца остатки биоматериала из-под накладных ногтей типа «шеллак», которыми пользовалась погибшая, едва ли сумел бы даже опытный врач-хирург перед операцией.
В качестве контраргумента господин Кулаков и его защитники напомнили суду, что на теле погибшей в гораздо большем количестве были обнаружены биологические следы другого мужчины — безработного жителя Раменского, покончившего с собой в алкогольном угаре за несколько дней до гибели госпожи Исаенковой. Однако суд отклонил предложенную версию, справедливо посчитав, что биоматериал самоубийцы мог попасть на труп убитой дамы уже в морге.
Стоит отметить, что Андрея Кулакова присяжные судили уже по второму разу. Вскоре после обнаружения тела Евгении Исаенковой он стал главным обвиняемым по уголовному делу о «бытовом» убийстве (ч. 1 ст. 105 УК РФ), отсидел под арестом два с половиной года, но в итоге был оправдан первой коллегией присяжных Подольского горсуда и вышел на свободу. Однако Мособлпрокуратура опротестовала вынесенный вердикт, заподозрив двух членов коллегии в необъективном отношении к подсудимому. В качестве обоснования прокуроры предоставили суду два приговора, из которых следовало, что один из присяжных был судим сам, а у другой заседательницы к уголовной ответственности привлекалась внучка. Надзорщики потребовали повторного рассмотрения материалов уголовного дела об убийстве, суд с ними согласился, а после того, как вторая коллегия была отобрана, Андрей Кулаков снова оказался в СИЗО.
Представляющий его интересы адвокат Артем Сарбашев заявил «Ъ», что выступал категорически против пересмотра. По его словам, представители Мособлпрокуратуры заранее знали о «проблемах» отобранных народных заседателей, однако специально умолчали о них в процессе, обеспечив себе «второй шанс» на случай оправдательного вердикта. В какой именно момент времени гособвинение решило «пробить» сомнительных присяжных через зональный информцентр МВД РФ, защите выяснить так и не удалось.
«Обеспечить равные права сторон в процессе с участием присяжных довольно сложно,— пояснил адвокат Сарбашев.— Ведь защита, не имеющая оперативных возможностей и полномочий, может только задавать вопросы кандидатам в присяжные и надеяться на то, что их ответы будут правдивыми. Даже если я каким-то образом выявлю, например, непогашенную судимость кандидата, “легализовать” полученную информацию в суде я все равно не смогу. У суда тут же возникнет вопрос, на каком основании защитник взялся за оперативную разработку человека, да еще и получил в свое распоряжение закрытые данные».
Обсуждение последствий обвинительного вердикта, на который у присяжных ушло три с половиной часа, назначено на 17 марта. Тогда, опираясь на выводы народных судей, гособвинитель запросит для подсудимого срок.
Источником новости является сайт RuCompromat.
Если Вас заинтересовала новость:
- Ниже на странице вы можете видеть взаимосвязанные статьи (при их наличии).
- Обратите внимание на ссылки, имеющиеся в статье, за ними содержится дополнительная информация.
- Воспользуйтесь поиском на сайте для получения дополнительных материалов по интересующей вас теме.
Бывший руководитель Раменского района убивал без любви
Процесс №2, перенесенный по просьбе прокуратуры из Раменского в Подольский горсуд Мособласти «для обеспечения беспристрастности», продолжался всего месяц, но проходил, по данным участвующих, в достаточно напряженном темпе. Председательствующий повсевременно добивался, чтоб выступающие излагали свои доводы яснее и короче, боясь «утратить коллегию», в какой под конец процесса все равно остались 6 главных и 5 запасных народных арбитров.
Сторонам все же не удавалось сдерживать свои эмоции. Государственный обвинитель страстно и проникновенно говорила присяжным про то, каким образом очень погибшая заместитель руководителя публичной палаты Мособласти «Женя» обожала Андрея Кулакова, какими длительными и безотрадными были для нее проведенные без возлюбленного вечера и какие неописуемые усилия решала дама, чтоб разлучить государственного служащего с его легитимной супругой. Господин же Кулаков, по мнению обвинения, просто «употреблял» подругу. Расчувствовавшиеся после таковых речей очевидцы и представители пострадавшей стороны падали в обмороки прямо в зале совещаний либо в слезах выбегали наружу, после этого приставам приходилось ловить их уже на улице, успокаивать и возвращать в зал.
Защита господина Кулакова, не вдаваясь в детали потаенной интимной жизни пары, пробовала уверить присяжных в том, что экс-руководителю Раменского района не было никакого смысла избивать и душить свою подругу. Как объясняли юристы, на роковой встрече, которая состоялась ночью с 1 на 2 мая 2019 года в припаркованном на окраине Раменского Мерседес ML-350 Евгении Исаенковой, господина Кулакова в принципе не было. Как вспомнил сам обвиняемый, эту ночь он провел у себя дома со собственной официальной семьей — государственный служащий смотрел кинофильм «Вий», заснув уже под утро после завершения третьей серии.
Непричастность Андрея Кулакова к разыгравшейся в салоне ML-350 любовной драме удостоверила в суде его супруга, консьержка дома, в каком живет государственный служащий, и 26 расположенных в микрорайоне видеокамер системы «Неопасный регион», не зафиксировавших передвижений обвиняемого на протяжении всей ночи меж торжественными днями. Прокуратура засомневалась в адекватности слов консьержки, предоставив суду справку про то, что она за 4 года до обрисованных событий посещала психоневрологический диспансер. Но очевидец с помощью защиты отбила «атаку», указав, что её обращения к докторам касались неврологии, но не психиатрии,— у дамы, как она сообщает, просто болела голова, но рассудок при всем этом она не теряла.
Предметом в особенности горячих споров стали био следы Андрея Кулакова, которые остались на теле жертвы. К примеру, частички его кожи под ногтями умершей. Прокуроры интерпретировали их как следы предшествовавшей убийству борьбы меж правонарушителем и жертвой, а защита уверяла присяжных в том, что эпителий под ногтями сохранился с периода последней встречи 2-ух влюбленных, происшедшей за два дня до смерти госпожи Исаенковой. Как считают защитники, вымыть до конца остатки биологического материала из-под затратных ногтей типа «шеллак», которыми воспользовалась погибшая, вряд ли смог бы даже опытнейший доктор-хирург перед операцией.
В качестве контраргумента господин Кулаков и его заступники напомнили суду, что на теле умершей в еще большем числе были найдены био следы другого мужчины — безработного обитателя Раменского, совершившего самоубийство в спиртном угаре за некоторое количество дней до смерти госпожи Исаенковой. Но суд отклонил предложенную версию, справедливо посчитав, что биологический материал самоубийцы мог попасть на тело убитой дамы уже в морге.
Необходимо отметить, что Андрея Кулакова присяжные судили уже по второму разу. Скоро после нахождения тела Евгении Исаенковой он стал основным обвиняемым по расследованию о «бытовом» убийстве (ч. 1 ст. 105 УК Россия), отсидел под арестом 2 года и 6 месяцев, но в конечном итоге был оправдан первой коллегией присяжных Подольского горсуда и освободился. Но Мособлпрокуратура опротестовала вынесенный решение, заподозрив 2-ух членов коллегии в предвзятом отношении к обвиняемому. В качестве обоснования прокуроры предоставили суду два вердикта, из которых следовало, что один из присяжных был судим сам, а у иной заседательницы к уголовному наказанию привлекалась внучка. Надзорщики потребовали последующего изучения материалов уголовного дела об убийстве, суд с ними согласился, а после того, как 2-ая коллегия была отобрана, Андрей Кулаков опять попал в СИЗО.
Представляющий его интересы юрист Артем Сарбашев заявил «Ъ», что выступал решительно против пересмотра. Как он сообщил, представители Мособлпрокуратуры заблаговременно были в курсе о «трудностях» отобранных народных заседателей, но специально не рассказали о них в процессе, обеспечив для себя «2-ой шанс» на случай оправдательного решения. В которой конкретно момент времени государственное обвинение решило «пробить» непонятных присяжных через зональный информцентр МВД Россия, защите узнать так и не получилось.
«Обеспечить равные права сторон в процессе с участием присяжных достаточно трудно,— объяснил юрист Сарбашев.— Ведь защита, которая не имеет оперативных возможностей и возможностей, может только задавать вопросы претендентам в присяжные и возлагать надежды на то, что их ответы будут правдивыми. Даже если я каким-то образом выявлю, к примеру, непогашенную судимость претендента, “узаконить” полученную данные в суде я все равно не смогу. У суда здесь же появится вопрос, на каком основании заступник взялся за оперативную разработку человека, да к тому же получил в свое распоряжение закрытые данные».
Обсуждение последствий обвинительного решения, на который у присяжных ушло три с половиной часа, запланировано на 17 марта. Тогда, делая упор на заключения народных арбитров, государственный обвинитель запросит для обвиняемого срок.
